Почему психоз не безумие. Рекомендации для специалистов, пациентов и их родных

Любопытно. Как зритель, вы ожидаете увидеть лицо мужчины. В конце концов, именно так функционируют зеркала: они отражают реальность. Наше отражение в зеркале подтверждает нашу идентичность, поэтому, когда мы смотрим на картину Магритта, нам хочется увидеть лицо человека. Но на картине «Репродуцирование запрещено» это невозможно. Художник играет с нами, морочит нам голову. Магритт поворачивает модель на 180 градусов, так что мы дважды видим его спину: один раз во плоти, другой раз – в отражении. В результате получается реалистичный портрет, который лишает нас того, к чему мы стремимся, – узнаваемости.

Психоз работает точно так же. Вы теряете психологические ориентиры, точки узнавания. Вместо этого вы видите лишь смутные очертания того, чем когда-то была ваша личность. Обломки представления о себе слишком хаотичны и запутаны, поэтому вы больше не можете отождествлять себя с ними. Самостоятельное психотическое переживание редко развивается дальше, и если бы вы пережили нечто подобное, то утратили бы самоощущение, но не связали бы это с вездесущим отчуждением. Однако именно это и происходит во время манифестирующего психоза, по крайней мере, в большинстве случаев. Точно так же, как Магритт пытается обмануть нас при помощи портрета, в состоянии психоза вы верите, что у вас в сознании засел обманщик.

Размышления о том, кто может стоять за обманом, обычно становятся частью бреда. Шребер и Куипер думали, что это Бог; Свен Уникид считал, что швейцарцы организовали против него заговор; Сакс и Кусама не имеют представлений о природе своих преследователей. Но несомненно одно: ни один из них не может контролировать разрушительное начало в своем сознании. Следовательно, им трудно идентифицировать себя с тем, что они видят в зеркале. В худшем случае зеркало треснет, и представление зрителя о самом себе разлетится на тысячу осколков.

Прореха в нашей природе

Странность, испытываемая во время психоза, не только повергает своих жертв в замешательство, но и подталкивает их к абсолютному «незнанию»: незнанию того, кто они и чего от них ждут окружающие. Временами такое замешательство приводит к тому, что основы восприятия реальности разрушаются, и реальность начинает казаться им чем-то беспочвенным.

Уотер Кустерс описал это так:

Безумец отчуждается от мира, его ставит в тупик одновременное осознание безосновательности существования и экзистенциальной пустоты. Хочет он того или нет, но безумец сталкивается с жизненно важными вопросами: что есть жизнь? Что такое добро и зло? Куда уходит время?

Можно ли рассматривать психоз как столкновение с безосновательностью нашего существования? Лакан, вероятно, поддержал бы эту мысль, поскольку считал, что определенные ключевые аспекты человеческого бытия лишены существенной основы. По его мнению, каждому из нас присуща безосновательность. Эта необоснованность и находит выражение в психозе, хотя и в особенно жесткой форме. Психотические переживания раскрывают глубокую пропасть нашего хрупкого бытия, заставляя задуматься о том, существуем ли мы на самом деле, и если да, то кто мы такие, каковы наши отношения с другими людьми и обществом в целом.

Вопросы, которые могут возникнуть во время психоза, ни в коем случае нельзя считать странными. Это вопросы, которые в разное время волнуют всех нас. Именно здесь и кроется человечность психоза. Он ставит нас перед всеобщей проблемой, поскольку никто точно не знает, как извлечь из жизни максимум. Жизнь всегда требует исследования, адаптации и приспособления. К сожалению, во время психоза вы сбиваетесь с этого пути, впадая в иррациональный и беспокойный дрейф, а на горизонте маячит только отчаяние.

Жизненные вопросы сами по себе не вызывают психоза, но они неотъемлемая часть уравнения. Согласно Лакану, их роль куда более фундаментальна, чем может показаться на первый взгляд. Как уже упоминалось в главе 1, в человеческой природе есть дыра, которая нарушает существование и приводит к глубокому чувству безосновательности. Конечно, природа по-прежнему направляет и регулирует значительную часть нашей человеческой деятельности. Мы можем без особых усилий регулировать температуру тела, баланс соли в организме и скорость роста волос. Врожденные источники знаний – обычно их называют инстинкты – обеспечивают автоматизацию многих процессов организма. Благодаря эволюции мы научились выживать в мире, и важнейшая информация теперь автоматически передается из поколения в поколение через наследственность. Другими словами, нам не нужно много думать о подобных процессах.