Почему психоз не безумие. Рекомендации для специалистов, пациентов и их родных

В то же время влияние инстинктов не всеобъемлющее. Природа не спешит на помощь, когда речь заходит об ответах на такие вопросы: «Как лучше всего растить ребенка?», «Как понять, что отношения полностью меня удовлетворяют?». Это и есть та «дыра», о которой говорил Лакан. Наши врожденные навыки и умозаключения мало что дают в решении важных вопросов, таких как воспитание ребенка, любовь или осознанная жизнь. Мы просто не запрограммированы на решение этих вопросов. Биологические раздражители, которые Фрейд называл «драйвами», побуждают нас стремиться к взаимодействию с другими людьми. Они вызывают возбуждение в организме и желание адекватно реагировать, обеспечивая нас жизненной силой и стимулируя искать решения. Однако эти побуждения не больше чем просто отправная точка для наших действий. Они заставляют нас двигаться, но не дают инстинктивной карты, которой мы должны следовать. И вот здесь-то и кроется серьезная проблема.

Некоторые теоретики, такие как Аристотель, утверждали, что мы должны решать эту проблему при помощи интеллекта. Он считал, что люди – разумные существа, и наша способность рассуждать должна компенсировать недостатки природных инстинктов. Если хорошенько подумать, мы сможем найти путь, по которому следует идти. Такая точка зрения имеет право на существование, вот только она не учитывает бесчисленные истории о насилии, пренебрежении и жестоком обращении. Они показывают, что, даже обладая здравым смыслом, человечество все еще способно реагировать жестко и неразумно, а в тех аспектах жизни, где важную роль играет взаимная вовлеченность, нам еще многому предстоит научиться.

Фрейд подошел к проблеме с другой точки зрения. По его мнению, побуждения к действию нельзя автоматически относить к конструктивным или деструктивным. Они содержат в себе обе крайности: реагировать позитивно и продуктивно или реагировать негативно и причинять вред. Таким образом, каждое побуждение к действию имеет две стороны – он назвал их Эрос и Танатос.

Как и Фрейд, Фридрих Ницше не разделял оптимизм Аристотеля. Согласно Ницше, люди – это не рациональные существа, а больные создания; больные они потому, что не знают, как поступить со своим интеллектом, и поэтому постоянно сбиваются с пути, принимая неверные решения. Лакан согласился с этой точкой зрения. «Быть психоаналитиком – значит просто открыть глаза на тот факт, что нет ничего более ущербного и подверженного ошибкам, чем человеческая реальность»⁵⁰. Прореха в человеческой природе все для нас осложняет. И под «нами» я подразумеваю каждого. Никто не знает, как лучше всего справляться со своими побуждениями, не говоря уже о побуждениях другого.

Я знаю, звучит не слишком обнадеживающе. Но, возможно, все не так уж и плохо. Взяв это за отправную точку, мы можем получить представление о том, каково живется тем, кто изо дня в день чувствует, что их существование пошатнулось, или же сам факт существования приводит их в отчаяние. Я надеюсь, что это поможет нам вдумчиво подходить к творческим решениям, которые предлагают нам осмысленный образ жизни. Это ключ к тому, чтобы оставаться людьми.

Четыре экзистенциальные проблемы, с которыми должен столкнуться каждый

Лакан считал, что, будучи людьми, мы неизбежно сталкиваемся с четырьмя ключевыми экзистенциальными проблемами: гендерной идентичностью, сексом и любовью, автономией и контролем, а также жизнью в тени смерти⁵¹. Он утверждал, что в знаниях по каждому из этих вопросов есть слепая зона. Другими словами, гены не подсказывают нам, как лучше всего себя вести. Более того, все эти вопросы носят универсальный характер. В какой-то момент они не дают нам спать по ночам, а также оказывают влияние на психоз. Обстоятельства, которые могут спровоцировать психотическое расстройство, часто связаны с сутью этих вопросов, то же самое касается бреда и галлюцинаций.

Первый вопрос касается гендерной идентичности. Основная предпосылка проста: мы рождаемся в теле, которое обладает более-менее четкими гендерными характеристиками. Некоторые из этих характеристик очевидны; другие, такие как гормоны и хромосомы, нет.

Большинство людей имеют ярко выраженные гендерные особенности. Их тела либо явно мужские, либо явно женские. Некоторые люди (примерно 0,02–0,05 процента от общего числа населения планеты) обладают интерсексуальным телом. Что бы ни приготовила для вас жизнь, одного только биологического багажа будет недостаточно, чтобы чувствовать себя комфортно в своем теле. Те, у кого есть матка, по определению не воспринимают свое тело автоматически женским. Некоторые из них чувствуют себя гендерно нейтральными или даже более мужественными. Так как же мы присваиваем себе свои тела?