Поэтический язык Марины Цветаевой

Поэтому, несомненно, слово быть указывает не на бездуховное существование, противопоставленное подлинной жизни, как считает Л. Н. Дедюхина, а как раз наоборот – на духовное, абсолютное, независимое от частностей бытие поэта. Цветаева в своей прозе, в переписке с друзьями настойчиво разъясняла смысл слова быть, относящийся к бытию поэта, независимому от обстоятельств жизни: «Актер – вторичное. Насколько поэт – être, настолько актер – paraître ‹…› Посадите его (поэта. – Л. 3.) на остров – перестанет ли он быть? А какое жалкое зрелище: остров – и актер!» (IV: 519 – «Земные приметы»).

В стихотворении «Тоска по родине. Давно…» показана прежде всего лирическая героиня Цветаевой, вытесненная «из людской среды» в сферу духа. И пронзительность этого признания в любви к родине состоит не в том, что Цветаева чувствует ущербность своей отверженности в отлучении от родины, а в том, что чувство родины оказывается сильнее и главнее самого главного: независимости абсолютного бытия. Цветаева утверждала: «Родина не есть условность территории, а непреложность памяти и крови. Не быть в России, забыть Россию – может бояться лишь тот, кто Россию мыслит вне себя. В ком она внутри, – тот потеряет ее вместе с жизнью» (IV: 618. – <Ответ на анкету журнала «Своими путями»>). Судьба Марины Цветаевой, ее возвращение на родину стали поступком, реализующим и смысл стихотворения (состоящий в том, что чувство родины сильнее независимого бытия поэта), и смысл высказывания «в ком она внутри – тот потеряет ее лишь вместе с жизнью». Полное освобождение абсолютного бытия поэта от места проживания и состоялось для Цветаевой за пределом жизни.

Освобождение смысла глагола быть от частных значений, связанных с понятием земного бытия, т. е. жизни, наиболее полно реализуется в контекстах с независимым употреблением инфинитива и императива (без дополнений, обстоятельств и других зависимых членов предложения):

Зори пьет, море пьет – в полную сытьБражничает. – Панихид не служить!У навсегда повелевшего: быть! –Хлеба достанет его накормить!(I: 295);

Быть – повести!На то ведь иПоэтом – в мир рождаешься!(I: 513);

Ложи, в слезы! В набат, ярус!Срок, исполнься! Герой, будь!Ходит занавес – как – парус,Ходит занавес – как – грудь(II: 204).

Подобных примеров в поэтических произведениях Цветаевой немало. Рассмотрим один из них – глагол быть в стихотворении «О слезы на глазах!..» из цикла «Стихи к Чехии».

О слезы на глазах!Плач гнева и любви!О Чехия в слезах!Испания в крови!О черная гора,Затмившая – весь свет!Пора – пора – пораТворцу вернуть билет.Отказываюсь – быть.В Бедламе нелюдейОтказываюсь – жить.С волками площадейОтказываюсь – выть.С акулами равнинОтказываюсь плыть –Вниз – по теченью спин.Не надо мне ни дырУшных, ни вещих глаз.На твой безумный мирОтвет один – отказ(II: 360).

Это стихотворение анализировал Ю. М. Лотман, показывая роль структурных повторов в семантической организации смысла слов, образов, текста в целом. Глагол быть занимает центральное место в серии таких повторов. Ю. М. Лотман пишет: «И лексическое, и грамматическое (инфинитив) значение слова “быть” подчеркивает признак универсальности. Слово “быть” в своей семантической обобщенности и всеобщности становится почти местоимением: оно заменяет все глаголы существования и деятельности. Антитеза первого лица “отказываюсь” и инфинитива “быть” дает наиболее общую формулу отношения “я и мир”. Однако это не просто отказ от мира, а отказ от мира, в котором торжествует фашизм. Поэтому “быть”, оставаясь обобщенно-философским, развертывается во все более конкретную и распространенную цепь значений» (Лотман 1998: 174–175). Далее Ю. М. Лотман цитирует строки с глаголами жить, выть, плыть и комментирует, как значение этих глаголов в контекстных сочетаниях включается в значение глагола быть. Общий смысл обстоятельственных групп и их частные различия уравнивают значения слов жить, выть, плыть с универсальным быть, и, таким образом, «создается модель мира, не дающая никаких иных возможностей бытия» (там же, 217).