Поэзия народов СССР XIX – начала XX века

Ах, могу ль я песни петь,Если мой высокий стан —Стройный тополь средь кустов —Нынче клонится к земле,Как под инеем трава.Ах, могу ль я песни петь,Если гордое моеСердце сокола в грудиСожжено печалью дней,Солью горестей мирских.Ах, могу ль я песни петь,Если меткий мой язык,Как у мудрецов седыхПрежде острый, стал тупым,Точно выщербленный штык.Ах, могу ль я песни петь,Если ясные моиОчи-луны подо лбомНынче тускло видят мир,Как в подзорную трубу.Ах, могу ль я песни петь,Если вольные моиЖилы злого скакунаБолью скованы теперь,Точно Волга зимним льдом.Ах, могу ль я песни петь,Если волосы мои,Как у Камалул-Баши,Черный ус и бородаСтали белыми как снег.Я, бывало, песни пел,Как была моя пора.В шелк одевшись и в атлас,Весь в оружья серебре,Сидя на коне лихомИз шахмальских табунов.Был в поступках волен я,Как на пастьбе жеребец,Брал лишь то, что вровень мне,Низкорослое давя.Как на пастьбе жеребец,Растоптал я этот свет.Как же я спою теперь,Если тягостный недуг,Если смертная печальВ угол бросили меня,Точно шубу сироты.Ой, Омара Батырай!

Ахмед Мунги(1843–1915)Переводы Я. Козловского

^{169}

Мадам

Был в Париже я и тамШил в отеле небольшом.Как то раз ко мне мадамПодошла на каблучках.Показалось: с полотнаВесело сошла ко мнеПолуголая она,Стройная, как кипарис.Подмигнула и самаРуку протянула вдруг.Долго было ли с умаМне от этого сойти?На охотника и тур.Говорит «манжур» она.[233]Переводит друг «манжур»:Это значит «я — твоя».Есть на все своя цена.Тут же заказал обедИ потребовал вина.Ох и крепок был ликер.И у пира есть конец:Все изделия свои,От браслетов и колецДо булавки, пропил я.Горек был похмелья час:Ни копейки за душой,И гудела в первый раз,Словно колокол, башка.Не беда, что должникомСтал я друга своего,А беда, что с кошелькомИнструменты загубил.Из московской стали гдеПилки и резцы достать?Чем работать? Я в беде,Будто бы лишился рук.А дорога далекаИз Парижа в Кубачи.И сверлить взялась тоскаДушу грешную мою.Белотелую мадамЯ оставил для мусье,Посоветовал друзьямУм в Париже не терять.Есть у нас свои мадамВ Дагестане среди гор.И любовь не носят тамДля продажи на базар.

«Да погибнет этот мир…»

Да погибнет этот мир,В коем правды ни на грош.Десять шуб у одного,У другого — ни одной.Десять жен у одного,У другого — ни одной,Ни одной, как у меня.Будь он проклят, этот мир!Золото у одного,Мастерская, мастера.Я ж на медный перстенекБлеск фальшивый навожу.

Песня молодых кубачинцев