Поймай удачу за хвост. Почему у вас больше шансов выжить в авиакатастрофе, чем выиграть в лотерею

Соня Бишоп обнаружила, что у людей с высоким уровнем тревожности регистрируется намного меньшая активность длПФК по сравнению с менее тревожными[198]. Подобное различие в функционировании лобной доли особенно проявлялось, когда участникам исследования предлагали задания, не требующие полной концентрации внимания. Когда тревожные респонденты были не полностью поглощены задачей, их больше отвлекали незначительные факторы, включенные в задание. Они с легкостью переключались на что-то другое, стоило отвлечься. Бишоп выдвинула предположение, что такой недостаток активности префронтальной коры может послужить объяснением проблем с концентрацией внимания, о которой сообщали пациенты с тревожными расстройствами. Если удачливость требует умения концентрировать внимание, то результаты Бишоп также подразумевают, что удачливые люди менее тревожны и способны в большей степени контролировать свое внимание по сравнению с менее везучими людьми.

Вне зависимости от черт характера, все мы оцениваем удачу постфактум, то есть после того, как событие произошло, когда пытаемся понять, что же это было.

Атрибуции причины удачи часто проявляются в виде контрфактуалов – когда оглядываемся в прошлое и представляем, что же могло случиться. Как правило, мы прибегаем к удаче, если контрфактуальный исход хуже, чем произошедшее, и если контрфактуал находится близко, а мы сами практически не имели влияния на ход ситуации.

Исследователи из Джорджтаунского университета предположили, что префронтальная кора также влияет на использование контрфактуального мышления: «Вспоминая прошлое и предсказывая будущее, мы опираемся на способность переключаться от восприятия непосредственно окружающего нас на восприятие воображаемой альтернативы»[199]. Арон Барби вместе с коллегами также предположил, что при попытках представить, как могли бы сложиться обстоятельства, если бы мы повели себя иначе, и оценить последствия подобных теоретических изменений, мы задействуем префронтальную кору.

Различия в том, как мы прибегаем к атрибуциям, являются частью личностных особенностей. Социальные психологи часто обращаются к понятию «стиль атрибуции», объясняя осмысление причин событий. Кто-то больше склонен к оптимистичной атрибуции: мы объясняем положительные события как результат присущих нам черт характера (внутренняя атрибуция), а отрицательные воспринимаем как чужую вину (внешняя атрибуция). Оптимисты склонны считать положительные события вероятными (они будут происходить снова), а негативные – маловероятными (нестабильными и скорее локальными). Пессимисты склонны видеть положительные события как результат чего-то внешнего и обвинять себя в отрицательных (прибегая к внутренней атрибуции). С их точки зрения, негативные события – стабильные и глобальные, они будут происходить снова и снова без конца во всех областях жизни, а положительные – временные и случайные.

Оптимисты и пессимисты склонны по-разному использовать удачу в качестве объяснения событий, их мозг обрабатывает информацию по-разному. Согласно текущим исследованиям, вера в удачу и оптимизм коррелируют между собой. Чем больше вы верите в удачу – тем более вы оптимистичны. Помимо этого, люди, которые верят в везение, склонны питать больше надежд относительно будущего[200].

Лин Абрамсон и ее коллеги утверждают: люди, склонные к пессимизму, более подвержены депрессии[201]. Ее можно точнее описать как набор расстройств, а не единое психическое заболевание. Абрамсон называет подобный тип «депрессией безнадежности». Для него характерна глубокая печаль, нежелание начинать новые проекты или взаимодействовать с окружающими, упадок сил, апатия и в целом снижение уровня деятельности. Люди, страдающие депрессией безнадежности, склонны проявлять высокий уровень пессимизма. Они ожидают, что с ними произойдет что-то плохое, и морально готовятся к ужасным последствиям, а внутренние атрибуции чаще всего негативны. Как правило, они не верят в удачу. Пессимисты, вероятно, используют механизм произвольного внимания не так, как оптимисты.

Исследования показывают, что активность левой и правой лобных долей (у нас их две: в левом полушарии и правом) асимметрична у страдающих от депрессии безнадежности. В Висконсинском университете ученые рассмотрели ЭЭГ большой группы студентов, среди которых не было зарегистрировано ни одного депрессивного эпизода. Они обнаружили следующее: чем более пессимистичным был студент, тем меньше активность лобной доли левого полушария была связана с активностью лобной доли правого полушария. Помимо этого, ученые выяснили, что могут предсказать склонность к депрессии на ближайшие три года, изучив баланс активности полушарий. Пессимистичный взгляд на жизнь и асимметричная активность лобных долей предсказывают вероятность возникновения депрессивного эпизода[202].