Похититель единорогов

Это привело Скандара в чувство. Он мысленно направил элемент духа через трещину в барьере Фло и стал искать связь между Ткачом и Морозом. Не сразу, но всё же он различил её – тонкую и словно второпях обмотанную поверх уже существующей синей нити. Развязать её будет просто…

Вдруг Скандар вскрикнул от пронзившей сердце острой боли. Он не мог видеть их с Негодяем связь, но чувствовал, как Ткач пытается её порвать. Негодяй в панике завизжал, а затем вдруг встал на дыбы и издал звук, которого Скандар ещё ни разу от него не слышал: это было очень похоже на крик дикого единорога. И сквозь треснувший барьер Фло Скандар увидел, как за спиной Эрики Эверхарт лежащие на земле дикие единороги поднимаются.

Ткач, должно быть, почувствовала что-то, потому что оглянулась. Хватка её духовной магии на связи Скандара ослабла. Дикие единороги стервятниками закружили вокруг Мороза, капая из пастей слизью и зловеще мерцая в сумеречном свете полупрозрачными рогами.

– Они больше тебе не подчиняются! – закричал Скандар. – Ты считала их своими солдатами, но они никогда ими не были! Дикие единороги свободны от рождения – свободнее любого из нас!

Ткач зарычала на подступающих чудовищ.

– Ты надеялась их перехитрить, – продолжил Скандар. Между ним и дикими единорогами возникла неуловимая связь, и он понял, как они страдали под контролем Ткача. – Ты пыталась навязать им наездников, которые не были им предназначены. И эта затея была изначально обречена на провал. Они бессмертны. Они умирают вечно, тогда как наша смерть мгновенна. Они всегда знали, что не принадлежат тебе!

Все дикие единороги взревели как один. Ткач в попытке защититься призвала в ладонь водную магию.

– Отзови барьер! – попросил Скандар Фло, и магическая стена перед ними тут же разлетелась вдребезги.

Ладонь Скандара засветилась белым, и он вытянул её в направлении сердца Ткача. Толстый кокон духовной магии окутал связь Ткача с Морозом, и та начала утончаться и рваться. Но Скандару не доставало сил, чтобы окончательно её разорвать.

Первой среагировала Бобби, и её желтая магия влилась в белый луч элемента духа. Затем зелёный усик земной магии Фло и красный усик огненной магии Митчелла вплелись между ними, подпитывая луч энергией. Скандар почувствовал, как связь Ткача слабеет.

– Помогите нам! – крикнул он диким единорогам в порыве отчаянной надежды, что те его поймут и откликнутся. И что ему с друзьями удастся выжить. И что их с Негодяем связь уцелеет. И что, возможно, как бы невероятно это ни было, если ему удастся победить Ткача, её место займёт его мама.

Земля затряслась, и воздух пропитался магией – но не сконцентрированными всплесками энергии стихий укрощённых единорогов и не бесконтрольными выбросами, характерными для диких, а единой пульсирующей массой из всех пяти элементов, и у Скандара голова пошла кругом от порождаемых ею невиданных цветовых взрывов, удивительных форм и сочетаний запахов. Эта магия существовала так долго, что человеческий разум не мог этого представить. Дикие единороги хором заревели, и их магия присоединилась к атаке четвёрки друзей.

Связь между Ткачом и Морозом оборвалась. Серый единорог в гневе заржал и, встав на дыбы, сбросил Эрику со своей спины. Ярость, Ночь, Негодяй и Клинок присоединись к его рёву, а дикие единороги начали перекликаться своими потусторонними горестными голосами.

Один из них направился к Скандару и Негодяю. Он был крупнее всех своих сородичей и, судя по разложившейся плоти и почти оголённому скелету, старейший из них. Скандар боялся представить, как долго он жил, умирая. Впившись в него впавшими красными глазами, дикий единорог глухо заворчал.

– Спасибо, – прошептал Скандар, потом дикий единорог отвернулся и повёл табун мимо лежащей на земле Ткача и своих бывших наездников, попрятавшихся за деревьями и в кустах, вниз по склону, где они на просторах Пустоши присоединятся к остальным своим собратьям.

Ткач зашевелилась и перевернулась на бок. Её саван съехал при падении и теперь висел на одном плече, половина краски на лице стёрлась. Чёрный шарф лежал рядом словно мёртвая змея. Женщина выглядела иссохшей и измождённой до полусмерти, и всё же, глядя на её лицо, Скандар не мог не заметить его сходства с лицом Кенны.

Он осторожно шагнул к ней, из последних сил цепляясь за надежду, что увидит в её глазах что-то иное. Узнает победительницу двух Кубков Хаоса. Командующую Острова. Маму.

– М-мам?

Сразу несколько вещей произошло одновременно: воздух наполнился криками о помощи; Ткач схватила с земли шарф и пронзительно свистнула; из-за деревьев выскочили стражи на единорогах, и позади одного из них, нетерпеливо смахивая с лица рыжие пряди, сидела Аспен Маграт.

От неожиданности Скандар не успел среагировать, когда к ним из-за деревьев прискакал ещё один дикий единорог, и Ткач вскочила ему на спину: он только отметил связывающую их светящуюся нить, словно сплетённую из всех элементов сразу. Значит, даже Мороз Новой Эры не так уж много значит для Ткача, раз он не единственный, с кем она себя связала.