Похититель единорогов

И на краткий миг Скандар проникся этой идеей: как они будут вместе с мамой, как Кенна получит единорога, о котором так мечтала, как он наконец-то найдёт своё место в мире и рана на его сердце перестанет кровоточить, как их семья снова станет счастливой.

– Присоединяйся ко мне, – повторила Эрика. – Ты мой сын, а потому будешь предан мне и поможешь собрать армию. Вместе со мной будешь управлять элементом смерти. Мы свяжем британцев и диких единорогов, включая твою сестру и отца. Мы будем непобедимы. Наша армия отверженных заставит всех преклониться перед нами. Мы будем править Гнездом, Островом, Великобританией. Да. Вместе мы будем сильнее. Теперь я это понимаю.

Но Скандар понял кое-что совершенно иное. Он представил разорённый Остров, тёмные и опустевшие коридоры Инкубатора и его сломанную пополам дверь. Представил бесчисленные лица людей, страдания диких единорогов – смертность и бессмертие, сплетённые воедино ради жизни в безрадостном диссонансе. Представил Кенну и папу посреди смерти и разрушений. Представил себя, стоящего во главе всего мира… и его передёрнуло. Красивая картинка, в которой его семья снова вся в сборе и счастливо живёт на Острове, разлетелась вдребезги.

И внезапно перед ним предстала очень важная, но поразительно простая истина. Всю жизнь Скандар мечтал о маме, которая бы объяснила ему, кто он такой. Но теперь, стоя перед ней, требующей сделать выбор, он осознал, что ему незачем ни о чём её спрашивать. Он и так всё прекрасно знает. Он храбрый. Преданный. Добрый. Он не любит причинять людям боль. Иногда ему было страшно, но это лишь делало его смелее. Он духовный маг – но ещё он Скандар Смит из Маргейта, любящий брат и сын, хотя любить папу порой бывало непросто. Ему не нужно выяснять, с какой целью Агата привезла его сюда, с хорошей или плохой, потому что для себя он решил быть хорошим. Он хороший человек. И он никогда не присоединится к Ткачу, даже если так случилось, что это его мама.

Ткач подвела Мороза к Негодяю, и Скандар обратил внимание, как неестественно она движется, словно вместо тела саван заполнен газом. Её тёмные глаза жадно впились в него, вбирая каждую чёрточку, и Скандару вспомнился увиденный им в первый день на Острове дикий единорог и его невыносимо печальный взгляд, будто он пытался найти в Скандаре что-то – или кого-то – навеки утраченное.

– Мне очень жаль, что Равноденствие Кровавой Луны умерла, честное слово, – тихо произнёс Скандар. – Я представляю, как тебе было тяжело. Но это был несчастный случай! А ты до сих пор продолжаешь наказывать Остров за ту трагедию.

– Смерть Кровавой Луны не была несчастным случаем.

– Ты никогда её не заменишь, – настаивал Скандар. – Сколько бы укрощённых единорогов ни похитила. Сколько бы диких единорогов ни приковала к людям, отчаянно мечтающим стать наездниками. Какой бы могущественной ни стала. Правда в том, Эрика, что ты никогда не вернёшь Кровавую Луну. Это невозможно. И твой единорог не хотел бы для тебя такой жизни. Она была бы страшно разочарована, совсем как я.

– Ты не понимаешь, о чём говоришь, – прошипела Ткач. – Гнездо, Совет, Серебряный Круг – они все промыли тебе мозги! Вспомни, как быстро они записали мою сестру в Палачи и ополчились на всех духовных магов – даже не пускают их в Инкубатор, как всех остальных, кого считают недостойными единорогов. Инкубатор для них – как шлагбаум против нас, всех нас без совершенной, какой они её считают, связи. Но мои солдаты – живое доказательство, что всё может быть иначе.

– Твои солдаты делают лишь то, что ты им говоришь. – Скандар догадался об этом при взгляде на лицо Джоби. Может, мечта о единороге и оказалась для инструктора сильнее желания поступать правильно, но он бы никогда не отдал Серебряного Клинка Ткачу. Нет, тут явно что-то не так. – Когда ты связываешь их с единорогами, они оказываются под твоим контролем, верно? Они хотят того же, что и ты, и полностью тебе подчиняются.

– Они счастливы. Они получили от меня обещанных единорогов. И я готова вести их и открыто применять элемент духа. Разве ты этого не хочешь, Скандар? Свободы?

Он помотал головой:

– Никакая это не свобода! Тебя заботят только власть и месть. Но ты забыла, что есть вещи намного важнее. Я никогда к тебе не присоединюсь.

Глаза Ткача потухли, и её настроение неуловимо и резко изменилось – в смертельно опасную сторону. Впервые с момента, когда он признался ей, кто он такой, Скандару стало страшно.

– Ты совершаешь ошибку, – бросила Ткач. – Нет ничего важнее власти. Ничего! Но мне некогда тебе это объяснять. Ты недостоин находиться рядом со мной!

– И никогда не окажусь рядом с тобой! – ответил Скандар в полукрике-полувсхлипе.

Ткач подняла указательный палец и завизжала:

– Хватайте единорогов! Они нужны мне живыми!