Походы Стефана Батория на Русь. 1580-1582 гг. Осада Пскова

Надо признать, что, несмотря на известие об этом отряде, дошедшее до королевского лагеря, маневр Никите Хвостову почти удался. Воевода не стал идти вдоль реки или дороги из Гдова, прикрываемых отрядом Белявского, а сделал поворот и подошел к городу через лес с северо-востока. Как уже упоминалось, этот участок от Пскова до Снетогорского монастыря охранялся литовской конницей[468].

Отряд Хвостова вышел к Пскову ночью со 2 на 3 октября, но, избегая костров, неосторожно зажженных литовцами, заблудился. Сквозь польские посты в крепость смогли пробраться 100 воинов, во главе с Данилой Исленьевым. Согласно Гейденштейну, Хвостов безуспешно пытался собрать разбежавшихся воинов, но, «будучи человеком тучным и дородным, подвигался вперед медленно и с трудом, так что был застигнут рассветом при выходе из леса»[469]. Он попытался спрятаться в высокой траве, но был перехвачен людьми волынского воеводы Анджея Вишневецкого и приведен к королю. Разбежавшихся стрельцов поляки пленили в течение нескольких дней.

Последняя большая попытка использовать водный путь для прорыва в город была предпринята в ночь с 6 на 7 октября. Отряд Федора Мясоедова, состоявший из 700 воинов, в т. ч. астраханских стрельцов и казаков, попытался обойти блокаду по маршруту отряда Хвостова. Сойдя с судов еще на берегу озера, он попытался проскочить в Запсковье с севера, между литовскими дозорами и отрядом Белявского. Однако поляки заметили отряд Мясоедова и оповестили литовцев. Стрельцы и казаки были атакованы с двух сторон и быстро рассеяны. 150 воинов попало в плен, несколько десятков погибло, но около 300 человек во главе с Мясоедовым сумели прорваться в город. Остальные скрылись в окрестных лесах.

Прорыв отряда Мясоедова стал самой успешной попыткой усиления гарнизона Пскова. Всего, несмотря на блокаду, в период с 16 сентября по 7 октября в город прорвалось около 400 русских воинов. Это были скорее символические подкрепления, но они, безусловно, подняли боевой дух защитников и позволили воеводам Пскова заявить, что царь о них не забыл. О высоком боевом духе свидетельствовали и непрекращающиеся вылазки за крепостные стены и нападения на польские дозоры. В октябре наиболее сильными были вылазки 1‐го и 26‐го числа, в которых участвовало свыше 500 воинов[470].

Тем временем в королевском лагере началась подготовка к длительной осаде. Уже 11 сентября для офицеров начали строить деревянные дома с печами. Хотя погода стояла хорошая, дни весь сентябрь оставались солнечными и теплыми, но более находчивые и предусмотрительные солдаты стали следовать примеру своих командиров. Всего было построено сто тридцать две большие избы и девятьсот четыре меньшие[471]. Те, кто смог, отказались от палаток, заменив их деревянными шалашами и землянками.

Опасения противника по поводу суровых русских холодов полностью оправдались, так как уже в первых числах октября осеннее солнце было закрыто тучами. «Господи Боже! – записал 3 октября Пиотровский, – как переменчива тут погода: после таких прекрасных дней вдруг пошел снег с вьюгой и настал страшный холод»[472]

. Вскоре морозы усилились, реки стали замерзать, а дальнейший снегопад полностью изменил ландшафт вокруг Пскова. Лагерь войск Батория на реке Промежице превратился почти в город: «Наши товарищи понастроили себе домов, только ратуши нет, но рынок и улицы уже устроены – так что, без малого, образовался чуть не другой Псков!» – писал 12 октября Пиотровский[473].

Снег и мороз были особенно тяжелы для бедной пехоты, которая не могла позволить себе ни подбитые мехом кафтаны, дорожавшие с каждым днем, ни построить хаты с печами. Поэтому пехотинцы мерзли в палатках или пытались рыть землянки. Не имея лошадей, они не могли заготовить дрова. Порой происходили поистине дантовские сцены. Отчаявшиеся пехотинцы нападали на повозки с хворостом и дровами для кавалерии, а иногда подходили к городской стене и ломали деревянные укрепления, неся при этом значительные потери. Не хватало продовольствия, распространялись болезни, особенно среди немецкой пехоты, непривычной к таким суровым климатическим условиям. Естественным следствием такого положения дел стало участившееся дезертирство. По словам Пиотровского, бывали дни, когда бежало около десятка пехотинцев[474].