Походы Стефана Батория на Русь. 1580-1582 гг. Осада Пскова

На западе значительным препятствием была Великая, поэтому достаточно было перекрыть городской мост, ведущий к Изборской дороге, чтобы прервать коммуникации с этой стороны. У Мирожского монастыря были позиции венгерской пехоты, но они находились слишком далеко от дороги, к тому же пехота не годилась для патрульной службы. Можно предположить, что у монастыря имелись польские или венгерские кавалерийские отряды, которые в то же время патрулировали Изборскую дорогу. Их периодически усиливали. Так, на рубеже октября и ноября почти 800 всадников из хоругвей, прибывших под Псков с Кшиштофом Радзивиллом, были переброшены на западный берег реки Великой.

Кавалерия Белявского была размещена в Снетогорском монастыре, в четырех километрах к северу от Пскова. Позже ему в помощь была направлена хоругвь варшавского кастеляна Войцеха Ренчайского, состоявшая из 160 гусар, аркебузиры Николая Корфа, Бартоломей Бутлер, ливонские добровольцы под командованием Вильгельма Платера, а также дворянская пехота Уровецкого и часть немцев Фаренсбаха. В общей сложности эта группировка насчитывала около 1 тыс. пехоты и 1,3 тыс. конницы. Первоначально эти войска патрулировали все северо-восточное предполье крепости, простиравшееся по дуге от реки Великая до правого берега реки Пскова. Однако в конце сентября литовцев убедили взять на себя обязанность посылать дозоры на правый берег Псковы, что позволило Белявскому уплотнить блокаду крепости с севера.

Размещение значительных сил севернее Пскова было небезосновательным. Там находился наиболее уязвимый участок блокады. По реке Великой, а также по близлежащим Псковскому и Чудскому озерам, рекам Нарва и Эмбах Псков был связан с Гдовом, Нарвой и Дерптом. Поскольку кратчайший путь на восток был перекрыт, именно таким образом, через Новгород и Гдов, Пскову было проще всего получить какую-либо поддержку[465].

Уже на следующий день после штурма воеводы стали отправлять царю преувеличенно драматичные письма. В них они заверяли в верности и готовности сражаться, но, указывая на значительные потери, просили о помощи. Некоторые из этих писем попали в руки поляков, поэтому в королевском лагере ожидали прибытия подкрепления для крепости. При этом польское командование понимало, что проще всего провести их в город с северного направления.

Предположения Батория и его командиров оказались верными. Вскоре стало известно, что в Гдове собрано подкрепление для Пскова. Было ясно, что они пойдут по Чудскому и Псковскому озерам, а затем по реке Великая. Это подтвердили события ночи с 15 на 16 сентября, когда два русских речных судна беспрепятственно пробрались в крепость.

Замойский приказал Уровецкому перекрыть водный путь, подготовив засаду. Было собрано несколько лодок, которые были скреплены между собой цепями и двумя отдельными рядами установлены так, «что один ряд был расположен повыше по течению реки, при береге, где тотчас после прохода неприятельских судов он мог быть притянут канатами так, чтобы занять всю ширину реки и тем преградить врагам отступление назад, а другой ряд, быв поставлен поодаль первого, ближе к городу и ниже по течению реки, должен был загородить дальнейшее плавание неприятельским судам, когда они достигнут этого места, так чтобы окруженный с обеих сторон флотилией лодок неприятель не имел себе никакого исхода»[466]

.

К северу от Пскова, по обеим сторонам реки Великой, в камышах скрытно заняли позицию два судна, в одном было 160, в другом – 100 пехотинцев из рот Фаренсбаха, «так как они считались более опытными в деле управления оными»[467]. Остальная пехота была размещена вдоль обоих берегов Великой.

В ночь с 16 на 17 сентября королевские солдаты заметили 17 русских судов с продовольствием под охраной 150 детей боярских. Внезапно из камышей раздались залпы, и на реке появились польские лодки, преградившие путь к городу. Ошеломленные, русские не оказали сопротивления. Одни сдались сразу, другие, выбравшись на берег, скрылись в окрестных лесах, преследуемые пехотой и конницей. В течение нескольких дней их переловили. Только одному из судов удалось повернуть назад и уйти вверх по течению.

Вскоре количество лодок с экипажами из немецкой пехоты было увеличено, а хоругви кавалерии и роты польской пехоты постоянно патрулировали оба берега Великой. По приказу короля и Замойского река была окончательно перегорожена бревнами, соединенными железной цепью. Преграда оказалась настолько эффективной, что в течение нескольких дней на нее натолкнулись несколько судов, пытавшихся прорваться к Пскову.

Несмотря на потери, по приказу царя были предприняты дальнейшие попытки доставить в город подкрепления. В середине сентября из Новгорода прибыл отряд Никиты Хвостова, насчитывающий 700 стрельцов (Гейденштейн сообщает о 7000), который на лодках переправился на один из островов Псковского озера и высадился на его южном берегу у устья реки Великой. Вероятно, русский воевода хотел запутать польскую охрану и подойти к крепости по суше, минуя речные преграды.