Я согласилась. Репетировала песню «Земля, где так много разлук» из фильма «Гардемарины, вперед». Когда начала петь у них, ко мне сбежались все девчонки из отряда. Без умолку щебетали, хвалили меня, говорили, что у меня талант и мне обязательно нужно выступать. Они были такие милые, эти девочки! У меня сразу поднялась самооценка, до этого застрявшая на уровне плинтуса, прибитого к полу.
И вот я вышла на сцену. Спела очень хорошо. А после моего выступления главный зачинщик травли подошел ко мне и сказал:
– Ты очень красиво поешь. Я тебя сразу зауважал.
И неожиданно травля прекратилась. Были небольшие подтрунивания, но не как раньше. Потом и они сошли на нет.
У меня совсем не осталось обиды. Вспоминаю без ощущения горечи и не для того, чтобы меня пожалели. Просто хочу поделиться опытом прожитого. Всегда переживаю, что с таким могут столкнуться мои дети. При малейшем подозрении, что в классе происходит что-то подобное и моих детей как-то ущемляют, я бурно отстаиваю их интересы. Наверное, меня до сих пор это сильно задевает, так как я сама когда-то столкнулась с травлей. Прекрасно понимаю, как ребенок чувствует себя в таком состоянии.
Как ему помочь? На мой взгляд, очень важно, чтобы он в тот момент почувствовал себя в чем-либо успешным. Как в моем случае. Тогда внутри него появится уверенность в себе и сильная внутренняя энергия, способная противостоять нападкам. Да и нападки эти покажутся ему ерундовыми, он перестанет сам обращать на них внимание и циклиться. И обидчики обязательно почувствуют это и отстанут. А в некоторых случаях даже начнут уважать бывшего «изгоя».
Тогда я была достаточно взрослой, да и действовала интуитивно. Но если ребенок младше, то только взрослый может помочь вырваться ему из этого плена, просто дать почувствовать его уникальность, раскрыть в нем его способности и таланты, повернуть его в сторону его успеха.
Руки слегка дрожали, выдавали сильное волнение. Мужчина потянулся к своей сумке в багажном отделении самолета и достал из бокового кармана телефон. Провел пальцем по экрану, чтобы разблокировать, и открыл заметки.
«Здравствуй, милая.
Я рад, если читаешь это послание. Возможно, мы с тобой больше никогда не увидимся. И я хочу, чтобы ты просто знала. Знала, что я всегда любил тебя. Тот самый я, который настоящий.
Мне всегда казалось, что во мне живет два человека. Один добрый, смелый, искренний, любящий свою семью. А другой – темный, угрюмый неудачник, который презирает себя, этот мир и людей, которые его окружают.
Когда темный во мне брал верх, я был страшен. И глушил добряка внутри себя алкоголем. Я становился агрессивным, жестоким, вспыльчивым. Мог тебя ударить, бил посуду, однажды пробил стену стулом оттого, что ты ушла спать от меня на диван в другую комнату.
Прости.
Знаю, прощала много раз. Я обещал, что этого не повторится. Манипулировал надеждой. И ты верила. Но тот человек с зависимостью снова появлялся. И снова разочаровывал тебя. Устраивал погромы, кричал на тебя и наших детей. Ты снова уходила. А я снова тебя возвращал.
Тот я, который настоящий. Тот я, который любил. Тот я, который верил в этот мир.
Но ты все-таки ушла. Знаю, жить со мной было невыносимо. А еще невыносимее – жить без тебя.
Сначала я умолял вернуться. Затем угрожал. Потом мстил.
И месть моя была страшна. Даже страшнее, чем жизнь со мной. Я пытался отбирать детей. Натравил на тебя службу опеки. Когда это не удалось, лишил тебя нашей общей квартиры и всего нажитого вместе имущества.
Но тебе ничего этого было не нужно. Ты слишком спокойно это приняла.
А я не принял. Угрожал расправой над собой. Отправил тебе сообщение среди ночи. Ты примчалась ко мне с другого конца города. Но слишком поздно.
Кетчуп (я хотел, чтобы ты решила, что это кровь), который я разлил по всему коридору и кухне, уже засох. А я уснул на кровати. Перебрался из коридора, пока ждал тебя – лежать в луже кетчупа оказалось не очень удобно. Когда проснулся, ты оттирала засохший кетчуп с ламината. Молча посмотрела на меня глазами, полными боли.
Прости.
Во мне всегда боролись два моих "я". Темное и светлое. Я сделал не тот выбор…»
Вдруг самолет сильно качнуло. Мужчина от неожиданности выронил телефон. Он как будто очнулся ото сна. Посмотрел, что происходило в салоне самолета. Люди вели себя абсолютно по-разному. Кто-то паниковал, кто-то плакал, кто-то истерически хохотал, а кто-то молча смотрел в окно иллюминатора. Стюардессы пытались успокоить пассажиров. Но исход к тому моменту был понятен.
Мужчина нащупал под соседним креслом свой телефон. Цепкими пальцами схватился за него, поднял и снова разблокировал экран.
«Возможно, мы больше никогда не увидимся. Знай, что я всегда любил тебя. Прости за всю боль, которую я причинил тебе.
Твой непутевый бывший муж».
В детстве, когда мне было восемь, у меня была собака по прозвищу Ласка. Но сестра звала ее Найда. Не сошлись во мнении, как ее назвать.