Полибий и его герои

Что же до недостойной вражды с Мегалополем, то даже почитатели знаменитого героя отмечают одну его черту. Филопемен, как известно, всю жизнь стремился походить на Эпаминонда, и это отчасти ему удалось. Но в одном он резко отличался от великого фиванца. Эпаминонд был мягок и великодушен даже с врагами. Филопемен же — суров, гневлив и очень злопамятен. Плутарх даже называет его жестоким (Plut. Flam. 22; Paus. VIII, 49, 3). С годами нрав его становился все круче. Наложила на него отпечаток и долгая служба наемником и участие в сражениях, которые велись «самыми свирепыми из воинов — наемными солдатами… людьми, в силу своей профессии свыкшимися со всеми жестокостями беспощадной, кровавой битвы и не имеющими ни капли патриотизма или романтического духа рыцарства»[26].

Ахейцы, несмотря ни на что, по-прежнему любили Филопемена и ждали его. Но только через пять или шесть лет, когда шла война против Набиса, Последний эллин вернулся на родину (195 г.). Филопемен не узнал Пелопоннеса. С недоумением осматривался он кругом. Все совершенно переменилось. Когда он уезжал, ахейцы подчинялись Филиппу, римляне же были их врагами, он сам некогда воевал с ними. Ныне же великая Македония, наводившая ужас на Грецию, была разбита римлянами, которые сделались лучшими друзьями ахейцев. Филопемену торжественно представили молодого римлянина — он был лет на двадцать моложе самого Филопемена — и объяснили, что это их спаситель и освободитель Тит. Филопемен с изумлением видел повсюду храмы и портики с именами Тита и слышал, как ему поют пеан. Когда же этот молодой человек входил в театр или появлялся на площади, народ разражался бурей восторгов.

Титу, в свою очередь, представили пожилого человека в потертом плаще с безобразным лицом и сказали, что это любимец ахейцев Филопемен. Новые знакомые взглянули друг на друга и сразу почувствовали резкую антипатию. Чем объяснить эту неприязнь? Плутарх думает, что дело тут во взаимном соперничестве. Титу не нравилось, говорит он, что Филопемена эллины приветствуют чуть ли не так же восторженно, как его самого. Уж конечно, Титу это нравиться не могло. Он относился к своей славе очень ревниво. Его возмущала одна мысль, что Филопемена и вообще кого бы то ни было греки могут сравнить с ним. Думаю, что и Филопемен возмущался не меньше, видя, что в его отсутствие к нему охладели и носят на руках какого-то римского варвара.

И все-таки мне кажется, что нельзя объяснить эту многолетнюю упорную неприязнь одними уколами мелкого тщеславия. С другой стороны, мы не слышим и о какой-нибудь крупной ссоре или обиде, которая могла бы положить начало этой вражде. Что-то, верно, было в характере каждого из них, совершенно невыносимое для другого. Тит был честолюбив, говорит Плутарх, Филопемен упрям; Тит вспыльчив, Филопемен злопамятен (Plut. Flam. 22). Очень неудачное сочетание! В гневе Тит мог задеть Филопемена, затем остывал, но Филопемен уже не прощал обиду. Насмешливый римлянин прибег к своему обычному оружию и стал подшучивать над ахейским стратегом. Опасная игра, если вспомнить крутой и тяжелый нрав Филопемена! Тот кипел от негодования. Очень не нравилась ему также новая привычка греков по всякому поводу советоваться со своим Освободителем. Оба и не думали скрывать свои чувства и прятать их под лицемерной маской светских приличий. И вскоре и Греции и Италии стало известно, что Филопемен и Тит терпеть друг друга не могут. И если Тит что-нибудь предлагал, Филопемен непременно делал наоборот.

Вообще отношения его с новыми покровителями Эллады, римлянами, были не всегда гладкими. Римлян Филопемен уважал. Однако для него священна была свобода Эллады, и уступать ее кому бы то ни было он не хотел. Кроме того, он был человек «строптивый, не склонный к подчинению» (Plut. Philop. 7). С возрастом нрав его, и вообще-то властный, стал деспотичным. Правда, римляне были очень вежливы, даже деликатны с ахейцами. Правда, они избегали теперь присылать в Пелопоннес Тита, зная отношение к нему Филопемена. Правда, самого Филопемена они очень уважали за независимый характер. Но все-таки римляне были владыки мира, а ахейцы — маленький союз общин маленького Пелопоннеса. Нет-нет да слышались в тоне римлян повелительные нотки; вот этих-то ноток как раз Филопемен не терпел. Он решительно заявлял, что римляне не должны вмешиваться в дела ахейцев. И тут случилось событие, которое на долгие годы взбаламутило жизнь Пелопоннеса.

Спартанский кризис