Полным ходом. Эстетика и идеология скорости в культуре русского авангарда, 1910–1930

В одном из примеров лучистского стихотворения Семенова, включенного в «Ослиный хвост и мишень», слова исходят, как лучи, из лексического элемента или фразы: например, слово «пошлость» в форме, напоминающей трезубец, фактически образует слово «пошло», идущее от центра горизонтально расположенной «пошлости» по диагонали в правый нижний угол; бессмысленное «лооо» ответвляется в левом нижнем углу; неологизм или фрагмент «лость» зеркально продублирован вверх и вниз от центра «пошлости» [Ослиный хвост и мишень 1913: 146]. В другом месте страницы «лучистские» слова и строки – «лучистские» в том смысле, что они как будто быстро перемещаются по странице, как лучи, – геометрически (например, по диагонали) расположены так, чтобы воспроизводить лучи света[133]. Хотя других примеров поэзии лучизма, помимо приведенных в «Ослином хвосте и мишени» фрагментов, не существует, эти стихи дают некоторое понимание того, как свет и присущая ему скорость влияли на соединение кубофутуристами поэтических и живописных приемов[134].

Кубофутуристы практиковали абстрактное выражение динамизма с помощью графически ярких поэтических форм вплоть до 1914 года. В альманахе «Первый журнал русских футуристов» Давид Бурлюк опубликовал несколько стихотворений – «Железнодорожные посвистывания», «Паровоз и тендер» и «Зимний поезд» – которые использовали типографику и нетипичные схемы строфики для лингвистического и визуального воспроизведения стремительного движения локомотива. Во всех трех стихотворениях Бурлюк использует математические символы (например, + и =), чтобы избавить свою поэзию от ненужных слов и ускорить ее, а в «Паровозе и тендере» цифры, кажущийся случайным набор заглавных букв, разрядка и отрывок, напечатанный в два столбца, помогают Бурлюку передать зрительные ощущения от путешествия на поезде.

Однако наиболее наглядная графическая форма дана в стихотворении «Зимний поезд», где единственная строфа напечатана в форме перевернутой пирамиды, что соответствует теме езды на поезде и его движения вперед. Количество слов в стихотворении постепенно сокращается в каждой последующей строке – так иллюстрируется движение паровоза вдаль и его исчезновение на горизонте. Вот «Зимний поезд» целиком:

Склонений льдистых горнее началоТропа снегов = пути белилМороз = укусы = жалоИ скотских напряженье жилШипенье параЛет далеких искруход угарадиск

Р.[135]

«Зимний поезд» вызывает физические и визуальные ощущения, похожие на те, что можно получить от быстрой езды на поезде в морозную погоду. Начав с образов снега и побелевших путей, наблюдаемых с движущегося поезда, Бурлюк переходит к сжатому, телеграфному описанию («Мороз = укусы = жало») воздействия ветра и холода на путешественника, а затем упоминает пар и искры паровоза. В «исчезающем стихотворении» Бурлюка (как критики назвали этот графический тип стиха с убыванием слов в каждой последующей строке) отчетливая форма перевернутой пирамиды воспроизводит вид на поезд, исчезающий в дальнем пейзаже и сведенный к финалу до одной буквы, выделенной жирным: Р[136]. Эта одиночная Р – визуальный, лингвистический и акустический знак исчезновения паровоза в зимнем пейзаже и преображения видимых форм скоростью – также служит символом движения футуристов в сторону беспредметности, поскольку быстрый темп и движение поезда заставляют стихотворные строки исчезать на наших глазах[137].

Стихи в форме пирамиды и графическое воспроизведение динамизма эпохи составляют ключевой элемент сборника Каменского 1914 года «Танго с коровами». Эта книга, иллюстрированная Давидом Бурлюком и его братом Владимиром, состояла из крайне графичных стихов, напечатанных на пятиугольных листах красочных обоев[138]. Каменский описывал здесь не путешествие на поезде, а собственные авиационные подвиги, как например в первом стихотворении из «Танго с коровами», оформленном в форме пирамиды «Полета Васи Каменского на аэроплане в Варшаве» (Илл. 2).

Стихотворные строки, широкие внизу и сужающиеся к верху страницы, воспроизводят восходящую траекторию аэроплана, а форма пирамиды одновременно напоминает выхлоп от двигателя, затихающие звуки аэроплана, поднимающегося в небо, и то, как наблюдатель видит удаляющийся аппарат. Чтобы подчеркнуть эту взмывающую в небо траекторию стихотворения, Каменский в скобках предлагает читателям «читать снизу вверх»[139]. Каждая последующая строчка становится все короче, начинаясь с двенадцатисложной строки внизу страницы и доходя до одной гласной («и») вверху.

Илл. 2. В. В. Каменский, «Полет Васи Каменского на аэроплане в Варшаве» (1914). Стихотворение из сборника «Танго с коровами». Обложка из обоев с высокой типографской печатью, 18,9 × 19,2 см. Исследовательская библиотека, Исследовательский институт Гетти, Лос-Анджелес, Калифорния