Полным ходом. Эстетика и идеология скорости в культуре русского авангарда, 1910–1930

В своем знаменитом теоретическом трактате «От кубизма и футуризма к супрематизму. Новый живописный реализм» (1915) Малевич утверждал, что конструкция его картин создается «не из взаимоотношений форм и цвета и не на основании эстетического вкуса красивости композиции построения, – а на основе веса, скорости и направления движения» [Малевич 1995: 40] (выделено в оригинале). Поразительное впечатление чистого, беспредметного веса и скорости создается парящими цветными массами, которые встречаются во многих супрематических работах. В картине Малевича «Супрематизм (с восемью прямоугольниками)» (1915), также показанной на выставке «0,10», динамичное расположение форм способствует обостренному ощущению равномерного потустороннего движения. Восемь прямоугольников на картине различаются размерами, но все расположены под резкой диагональю (наклоненной вправо под углом примерно 45°), и кажется, что они тянутся вверх от центра картины. Эти прямоугольники, лишенные точки опоры, не кажутся явно движущимися на большой скорости, но их форма, фактура, цвет и расположение усиливают внутренний намек на динамизм в картине.

Абстрактный динамизм, присущий супрематизму, еще более ярко передан Малевичем в картине «Полет аэроплана (супрематизм)» (1915; илл. 10). Возвращаясь еще раз к теме авиации, Малевич создает ощущение полета без какого-либо фигуративного (то есть естественного) изображения самолета или хотя бы следа от такового (за исключением названия картины). Большой черный четырехугольник, наклоненный по диагонали для создания ощущения равномерного движения, занимает нижнюю половину «Полета аэроплана» вместе с двумя более мелкими черными фигурами – прямоугольником и квадратом, – которые словно бы отделяются от основной массы. В другом месте пять маленьких желтых фигур отрываются от более крупного желтого прямоугольника, расположенного в центре. Пространственное расположение и диагональное положение этих фигур вызывают отчетливое ощущение гармоничного движения, но их скорость невозможно различить, учитывая отсутствие горизонта и какой-либо очевидной точки отсчета на картине. Следовательно, форма, полет и скорость аэроплана из названия должны быть интуитивно восприняты зрителем, поскольку Малевич не пытается воспроизвести аэроплан или его скорость при помощи узнаваемых очертаний. Для Малевича аэроплан служил символом технологической эволюции, которую супрематизм изображал не с помощью реалистичных форм, а с помощью живописных масс, воплощающих схожий дух эволюции и скорости[223]. Хотя Малевич выразит более явный динамизм в последующих супрематических полотнах (например, «Динамический супрематизм: Supremus № 57» (1916) с его зрительно активным массивом супрематических форм), ранние супрематические работы, такие как «Полет аэроплана», раскрывают желание художника передать гармоничную космическую форму современной скорости.

Следуя примеру Малевича, Розанова начала делать серию супрематических работ вскоре после выставки «0,10». В них она использовала яркие цвета – то, что она назвала «цветописью», – для усиления ощущения скорости, заключающегося в супрематическом расположении геометрических масс. В одной из нескольких картин Розановой 1916 года под названием «Беспредметная композиция (супрематизм)» преобладают оттенки синего, а несколько горизонтальных полос желтого и зеленого в центре изображения контрастируют со зрительно динамичными синими формами во множестве геометрических тел. Возникает заметное напряжение между различными цветами и множеством диагонально расположенных синих масс – некоторые из них прямоугольные, некоторые имеют форму треугольника, а некоторые закруглены с одной стороны, – которые занимают центр полотна, придавая «Беспредметной композиции» более явную и хаотичную энергию, чем та, что обычно выражается в первых супрематических работах Малевича. «Беспредметная композиция» создает яркое ощущение быстрого движения беспредметных масс, не связанных с землей и с ее гравитацией, поскольку красочные фигуры на картине Розановой кажутся парящими в бесплотном пространстве, далеком от привычных понятий о скорости, но тем не менее по своей сути динамичном.