Полным ходом. Эстетика и идеология скорости в культуре русского авангарда, 1910–1930

После выставки «0,10» русское авангардное искусство продолжало развиваться по параллельным линиям супрематизма и трехмерных рельефов, со все увеличивающимся акцентом на кинетической скульптуре, способной функционировать в пространстве повседневной городской среды. Само название следующей заметной выставки левого искусства – московской выставки «Магазин» 1916 года – отражало растущее стремление авангарда преодолеть разрыв между абстрактным искусством и общественной жизнью. Художники левого толка хотели, чтобы их искусство, особенно кинетическое, трехмерное, играло важную роль в общественных и политических событиях в стране. К 1917 году, когда по всей Европе бушевала война и на горизонте маячила революция, левые художники совершили резкий переход к трехмерным формам и ассамбляжам, предназначенным для публичной инсталляции, а художественные формы динамизма вошли в сферу общества и идеологии.

Стремление авангарда применить художественные представления о кинетическом конструировании к повседневной жизни революционной России получило заметное воплощение в 1917–1918 годах в оформлении московского кафе «Питтореск». Созданный по заказу русского промышленника Николая Филиппова в 1917 году, проект кафе «Питтореск» предоставил левым художникам – прежде всего Георгию Якулову, Владимиру Татлину и Александру Родченко, а также Льву Бруни, Софье Дымшиц-Толстой, Надежде Удальцовой и Ксении Богуславской, среди прочих, – возможность для создания динамичных работ для публичной демонстрации[232]. Превратив интерьер этого кафе, расположенного в самом центре Москвы, в комплексное, тщательно продуманное произведение искусства, Якулов и его коллеги – левые художники назвали свой проект кафе «Питтореск», чтобы подчеркнуть его праздничный, яркий характер[233].

Декор кафе, который Джон Милнер уместно назвал «динамическим беспорядком», включал впечатляющее множество зрительно активных компонентов: контррельефы, подвешенные к потолку, центральную сцену, спроектированную Якуловым, красочные росписи стен и скульптурные формы из дерева, металла и картона, похожие на машины [Milner 1983: 127]. Отчетливый кинетизм проявлялся также через продуманный синтез естественного и электрического освещения. Один из помощников Якулова заметил даже, что «внутреннее пространство кафе “Питтореск” <…> переливалось светом, все вертелось, вибрировало, казалось, что вся эта декорация находится в движении»[234]. Подчеркивая кинетический потенциал внутреннего пространства здания и различных декоративных деталей, авангардисты, работавшие над кафе, стремились усилить активную схему освещения за счет тщательно продуманного дизайна: Родченко, например, создал элегантные металлические лампы с закругленными, расположенными под углом нижними частями, уходящими вверх по спирали вокруг внутренних вертикальных сегментов, динамизм которых дополнял схему освещения кафе. Благодаря этому освещению, дизайну и вращающимся над головой публики подвесным контррельефам интерьер кафе казался движущимся в быстром и тщательно скоординированном темпе.

Тесное сотрудничество левых художников при оформлении кафе «Питтореск» отражало все более распространенное убеждение, что авангардная эстетика и ее явный акцент на динамизме могут способствовать культурному обогащению современного российского общества, которое в 1917 году находилось на пороге больших перемен. Современные описания кафе «Питтореск» свидетельствуют об утопической направленности этого проекта. Якулов, по словам Каменского (который сам был восторженным сторонником проекта и его художественных целей), назвал кафе «Питтореск» «мировым вокзалом искусства», который, благодаря своей динамичности и активной интеграции в общественную сферу страны, будет давать «приказы по [культурной] армии мастером новой эры» (Якулов недавно вернулся с войны) [Каменский 1990: 519]. Как и многие авангардисты, Якулов считал, что кинетическое искусство этого периода возвещает новую эстетическую и социальную реальность, что ярко подчеркнуло кафе «Питтореск», олицетворявшее современный, стремительный дух железной дороги. Хлебников описывал оформление кафе в еще более возвышенных, космических терминах, отметив, что оно послужит «всем “председателям земного шара”, чтобы, наконец, решить “судьбу мира”» [Каменский 1990: 519]. Как показывает проект кафе «Питтореск», художники авангарда верили, что их работа может сыграть важную роль в претворении светлого будущего.

Кафе «Питтореск» эффективно соединило идеализм авангарда с высокими устремлениями, касающимися будущего большевизма. Хотя кафе открылось в январе 1918 года, через несколько месяцев после Октябрьской революции, разработка концепции кафе началась в середине 1917 года, так что эта совместная работа стала кульминацией дореволюционного авангардного искусства в России и одновременно предвестием последующих советских авангардных проектов для послереволюционной публики.