Полоцкая война. Очерки истории русско-литовского противостояния времен Ивана Грозного. 1562-1570

Посоха дает только часть немалой «свиты», которая окружала царскую рать в этой экспедиции. Весьма многочисленным элементом войска должна была стать обозная прислуга – «кошевые», причем такого рода слуги были не только при детях боярских или татарских джигитах, но и при стрельцах и, надо полагать, казаках. Обслуживание колоссального, насчитывающего, пожалуй, десятки тысяч саней и вьючных лошадей и мулов, обоза также требовало немалого числа рабочих рук. И если мы оценим количество обозных служителей в 15–20 тыс., то надеемся, что мы не слишком сильно погрешили против истины.

В сумме, если посчитать вместе всех «едоков», а не только «сабли и пищали», то, пожалуй, царское войско в Полоцком походе вполне может достичь 80 или даже больше тысяч человек. Подчеркнем – боевое ядро его составляло примерно половину от этого воистину «тьмочисленного» воинства, способного, подобно саранче, опустошить все на своем пути в считаные даже не дни, но часы. И ведь мы еще не брали в расчет коней, без которых не могло существовать тогдашнее войско, а коней в полоцкой рати было никак не меньше, чем людей, а то и больше. Сколько потребляло в день это скопище людей и животных, можно представить из сохранившихся сведений о «нормах» выдачи провианта и фуража ратным на пути их следования на фронт²⁷⁵. Грубо говоря, каждый конь ежедневно потреблял примерно по 8 кг сена и 4–5 кг овса²⁷⁶, а каждый ратник или обозный служитель – 1,5–2 кг сухой пищи. И это без учета воды или пива/кваса!

Осталось определиться с числом орудий в наряде, который взял с собой Иван Грозный. Давно уже расхожим местом стало описание московской артиллерии раннего Нового времени в превосходным степенях²⁷⁷. Увы, летописная повесть не слишком многословна относительно «полоцкого» наряда. Она молчит о его численности, отмечая лишь, что он был разделен на «середней» и «лехкой», которые были взяты в поход сразу, а вот «болшой наряд» для того, чтобы «людем истомы и мотчания не было», было решено отправить вслед за войском²⁷⁸. Псковская летопись же сообщает о государевом осадном парке и вовсе в самых общих словах, что «сам царь и велики князь Иван Васильевичь» ходил на Полоцк «в велицеи силе и с нарядом, с поушками с болшими, с павлинами и со огненными»²⁷⁹. С «той» стороны писали о том, что Иван Грозный выставил против Полоцка 150, 200 или даже 1000 «гармат» (и эти сведения перекочевали в великое множество исторических работ, касающихся «Полоцкого взятья»)²⁸⁰.

Ведущий российский специалист по артиллерии времен Ивана Грозного А.Н. Лобин, исследовавший этот вопрос, пришел к выводу: полоцкий наряд в два-три раза превосходил тот, который взял с собой в 1577 г. в поход против ливонцев первый русский царь. И если в 1577 г. наряд насчитывал 21 пушку и 36 пищалей (перечисленных в разряде похода чуть ли не поименно²⁸¹), то под Полоцком, по его мнению, наряд мог насчитывать вместе до полутора сотен орудий, в том числе в составе «болшого» наряда 43 тяжелых и сверхтяжелых орудия, способных стрелять каменными ядрами и «чинеными» снарядами-бомбами весом до 20 пудов²⁸². Некоторые из орудий «болшого» наряда названы по именам собственным. Это «Орел», «Медведь», «Степанова», «Тортуна» (не одна ли из тех «кортун великих», взятых русскими в Феллине в августе 1560 г. и о которых писал князь А. Курбский?²⁸³), «Кашпирова» и «Павлин». Последнее орудие, судя по всему, было ветераном многих кампаний и осад, начиная со смоленской эпопеи Василия III – отлитый в Москве в 1488 г. итальянцем Паоло де Босси «Павлин» мог метать каменные (изготовленные из подмосковного мячковского известняка) ядра весом 13 пудов. «Орел», стрелявший 3,5-пудовыми ядрами, и «Медведь», ядра которого весили «всего лишь» пуд, на ее фоне смотрятся карликами. Больше «Павлина» была «Степанова» пушка, способная выстрелить ядро весом 15 пудов, но и она меркнет на фоне пушки «Кашпировой». По мнению А.Н. Лобина, при весе каменного ядра этой пушки в 20 пудов ее калибр равнялся около 660 мм, а длина ствола – без малого 5,5 м!²⁸⁴ В «середнем» наряде, по мнению историка, было 46 пищалей калибром от 6 до 10 фунтов и в «лехком» 60–70 малокалиберных²⁸⁵.

Стоит также обратить внимание, что в поход на Полоцк были отмобилизованы далеко не все силы Русского государства. Если сравнить, к примеру, роспись служилых корпораций-«городов», что пошли на Полоцк и которые заступили дорогу Девлет-Гирею и его воинству на Оке и под Молодями в 1572 г., то нетрудно заметить, что списки эти различаются друг от друга. Несомненно, что, готовясь к походу, Иван Грозный и Боярская дума не могли оставить совсем без защиты южную, «крымскую» и юго-западную, «литовскую», «украйны», а также «украйну» «немецкую», в Ливонии. В разрядных записях по этому поводу сказано четко и недвусмысленно²⁸⁶. И само собой, не были затронуты мобилизацией и дети боярские и прочие служилые люди, находившиеся в ведении Казанского дворца, – в «подрайской» «казанской землице» было тревожно.