Полоцкая война. Очерки истории русско-литовского противостояния времен Ивана Грозного. 1562-1570

К утру следующего дня Великий посад выгорел дотла. Решение Довойны оставить Великий посад А.Н. Янушкевич считал фатальным, предопределившим падение города³⁸⁵. Не согласимся, однако, с его мнением, поскольку судьба Полоцка, как уже было сказано выше, была предопределена задолго до того, как Иван Грозный подступил к городу. Укрепления города были безнадежно устаревшими, помощь от Радзивилла не могла подойти, так как у гетмана не было войск и, наконец, у Довойны банально не хватало опытных бойцов. Потому-то в сложившихся условиях решение оставить Великий посад, недостаточно укрепленный и уязвимый от огня даже мало- и среднекалиберной русской артиллерии³⁸⁶, было, пожалуй, единственно верным. Конечно, пан воеводич Ян Глебович мог возражать (если верить М. Стрыйковскому³⁸⁷) против такого решения, но в феврале 1563 г. у полоцкого гарнизона не было выигрышной стратегии.

Так или иначе, но, сдав русским Великий посад, полоцкий воевода сделал последний шаг в большой игре со своей стороны. Ответный ход теперь был за русской стороной, и он не замедлил воспоследовать. Согласно летописной повести о взятии Полоцка, 9 же февраля Иван Грозный «повеле над городом делом своим промышляти болшим и приказал боярину князю Михаилу Петровичу Репнину против Великих Ворот в остроге на пожженном месте пушки болшие, Кашпирову да Степанову да Павлин да Орел да Медведь, и весь наряд стенной и верхней поставити блиско городских ворот; а вкруз города и городние стены за Двиною и за Полотою по тому же велел болшой наряд изставити и со все стороны бити без опочивания день и нощь»³⁸⁸.

А.Н. Лобин полагал, что книжник, составлявший летописную повесть, ошибся, сместив расстановку тяжелой артиллерии на руинах Великого посада на четыре дня, поскольку не только подтянуть огромные орудия от Волова озера к посаду было за сутки-двое проблематично, но и разместить их там, пока позиции под них не были оборудованы, а дорога не расчищена, тем более³⁸⁹. Но свидетельство летописной повести можно истолковать и так: 9 февраля Иван Грозный приказал расставить тяжелые орудия «болшого» наряда на пепелище Великого посада и «вкруз» города, а в последующие дни посоха, пушкари и отряженные боярские люди занимались тем, что выполняли царское повеление.

Разрядная повесть рисует картину последовавших за гибелью Великого посада несколько иначе – более полно и, похоже, достовернее. Согласно ее сведениям, 9 февраля Иван Грозный приказал установить за Двиной орудия «больного» наряду – «Тортуну», «Орел», «Медведь» и другие пищали. 10 февраля последовал приказ установить туры «противу города из-за Полоты реки», а на следующий день – установить туры «противу города из завал[ь]я» «от Полоты». В тот же день было повелено поставить на Иванском острове «две пушки ушатыя (т. е. мортиры. – В. П.) больную да Степанову». Еще одна мортира, «ушатая старая», устанавливалась за Полотою за турами, что были вкопаны 10 февраля. Наконец, 13 февраля велено было поставить «противу великих ворот пушку Кашпирову да Степанову, да Павлин и весь болшой наряд стенной и веръхней»³⁹⁰. Это детальное описание расстановки орудий «болшого» наряду выглядит более достоверным, нежели летописное (хотя и совпадает с ним в отдельных моментах), поэтому мы и будем его придерживаться дальше.

Итак, с 9 февраля 1562 г. начался последний отсчет в осаде Полоцка. Видимо, понимал это и сам Довойна и его начальные люди, иначе чем можно объяснить отчаянную попытку совершить вылазку в ночь на 13 февраля 1563 г. из замка против устанавливавших за Полотою на месте Заполоцкого посада туры ратников Ертаула и Передового полка под начальством воеводы боярина И.В. Шереметева Большого. 800 конных (в том числе и почт самого полоцкого воеводы), не считая многих пеших защитников Полоцка, атаковали занятых осадными работами русских, но были разбиты и «втоптаны» обратно в город. При этом был контужен сам Шереметев, пушечным ядром «поглаженный» по уху. Взятый в бою польский наемник показал, что цель вылазки заключалась в том, чтобы привести в негодность русский наряд. Однако, как справедливо заметил А.И. Филюшкин, главную опасность для замка представляли установленные к тому времени орудия на Иванском острове и за Двиною (на месте Кривцова посада?), но никак не одна-единственная мортира в Заполотье, почему и стоит расценивать эту вылазку как попытку наиболее боеспособной части гарнизона вырваться из замка³⁹¹. Эта версия выглядит тем более правдоподобной, если принять во внимание, что, переправившись через Двину, участники вылазки могли рассчитывать попасть на Виленскую дорогу. Если же принять во внимание, что 13 февраля действовавшие в загонах казанские татары доставили к Ивану двух «языков», Марка Иванова и Федора Сафонова, сообщивших о вступлении наивысшего гетмана с помочным войском³⁹², то картинка складывается полностью.