Полоцкая война. Очерки истории русско-литовского противостояния времен Ивана Грозного. 1562-1570

«кошевых». Еще раз подчеркнем, что и структура объединенного войска (с его значительным инородческим компонентом, до 1,5–2 тыс. ратных), и его относительно небольшая численность, и отсутствие указаний на наличие при войске наряда, и преимущественно конный состав – все это, вместе взятое, характеризует как нельзя лучше и цели, и задачи, которые должно было решить русское войско в этом походе.

Какие силы мог противопоставить русским воеводам Радзивилл? «Захват московитами Полоцка больно ударил по честолюбию шляхты», – отмечал А.Н. Янушкевич, и далее он указывал, что «как магнатам, так и рядовой шляхте было понятно, что реализовать реванш невозможно без значительных мобилизационных и организационных усилий»⁵⁰⁰. Но, прежде чем готовиться к реваншу, для начала надо было разобраться в том, кто виноват в том, что Полоцк пал, и что делать для того, чтобы переломить ход войны. Сам Сигизмунд считал, что главной причиной катастрофы была «недбалость» шляхты и ее нежелание исполнять свой долг⁵⁰¹. Литовский же канцлер М. Радзивилл Черный, находясь под впечатлением от вестей из-под Полоцка, обвинял Сигизмунда в том, что беда приключилась во многом потому, что король забросил литовские дела, не вернулся в критический момент в Литву и не возглавил свое воинство⁵⁰².

В известном смысле правы были обе стороны. Как отмечал А.Н. Янушкевич, «ежегодные длительные военные сборы выматывали силы шляхты. Ее ресурсы не могли выдержать такое напряжение», поскольку основная масса посполитого рушения набиралась из западных поветов с последующим переходом на восток на «фронт», который проходил по местности, изрядно опустошенной войной⁵⁰³. В итоге, продолжал историк, «для многих участие в посполитом рушенье создавало реальную перспективу банкротства и в материальном плане являлось самоубийственным шагом». Исправить в определенном смысле негативное отношение к службе со стороны рядовой шляхты могло бы личное участие короля в боевых действиях, однако «отсутствие господаря в ВКЛ вынуждало шляхту считать, что он равнодушно относится к войне, из-за чего в ее сознании военные сборы представлялись второстепенной задачей»⁵⁰⁴.

Однако взаимные препирательства ни в коей мере не приближали реванш. Потому-то, свалив вину на злосчастного Довойну⁵⁰⁵, пребывавшего в московском плену, литовские власти приступили к решению главной проблемы – как изыскать необходимые силы и средства для организации отпора московитам и возвращения Полоцка. Эти вопросы и обсуждал «вальный» сейм, созванный в Вильно 15 мая 1563 г. «Станы сейма сознали, – писал русский историк М.К. Любавский, – что значительная доля вины в утрате Полоцка падает на военнослужилых землевладельцев, которые не явились своевременно на войну или не привели сполна своих «почтов»⁵⁰⁶. Осознавая и свою вину за неудачный ход войны, съехавшиеся в Вильно делегаты сейма активно включились в его работу и пошли навстречу королю, который, не желая обострять отношения со шляхтой и магнатами, не стал педалировать тему виновности последних за утрату Полоцка.

В итоге, после бурных обсуждений, сейм вынес целый ряд постановлений, которые определяли порядок мобилизации посполитого рушения и сбора средств на ведение войны дальше. Подтверждено было еще раз решение прежнего Берестейского сейма, что все землевладельцы с каждых десяти служб должны были выставить полностью экипированного и снаряженного всадника на годном коне. «Нетчиков» предполагалось нещадно карать конфискацией – ²/₃ их имения отходило в скарб господаря, а У₃ тому, кто донесет на «хороняку». Равно конфискацией половины имения предполагалось наказывать тех, кто явится на службу в ненадлежащем виде. Категорически воспрещалось посылать вместо себя наймитов – лишь только в том случае, если шляхтич стар или увечен, он мог выставить вместо себя на войну наемника. Кроме того, собравшиеся постановили в порядке инициативы (при условии, чтобы это решение не стало традицией) выставить, помимо всадников, еще и пехотинцев-драбов, вооруженных ручницей, рогатиной и секирой из расчета 1 пехотинец на 2 конных ратников. Отдельно было оговорено и финансирование военных приготовлений – сейм постановил, что господарь имеет право собирать в течение 3 лет серебщину в размере 30 грошей с каждой сохи, 15 – с земель, не имеющих сохи, и 5 – с огородников⁵⁰⁷.