Полоцкая война. Очерки истории русско-литовского противостояния времен Ивана Грозного. 1562-1570

Судя по всему, к такому повороту событий в Москве оказались не готовы, а хан и его советники сумели не допустить, чтобы русский посол в Крыму оповестил своевременно Ивана Грозного и Боярскую думу о намерениях хана. Появление татарского войска во главе с самим «царем» на «крымской украйне» оказалось для Москвы полной неожиданностью. Еще по весне основные силы «берегового» «разряда» были сосредоточены на правом фланге «берега», под Калугой – очевидно, что в Москве решили усилить за его счет силы, разворачиваемой против Литвы, понадеявшись, что спорные вопросы все же удастся урегулировать посредством переговоров, не доводя дело до войны. И если верить московскому книжнику, Иван Грозный и его бояре, «Девлет-Киреева царева злаго умышленна и ссылки с полским королем не ведуще», решили дать служилым людям долгожданный отдых. «Воевод своих и людей, которые стояли того лета по украйным городом, – продолжал книжник, – по домом егда время отпущати (т. е. по осени. – В. П.), [царь и великий князь] отпустити тогды велел, а оставлены тогда малых прихода ради, лехкие воеводы с малым бяше людми по украйным городом»⁶⁰³. Гарнизоны и воеводы в «украинных» городах готовились противостоять небольшим отрядам татарских хищников, но никак не самому «царю» и его воинству.

Девлет-Гирей же тем временем, согласно летописной повести о его походе, «по королеве ссылке учинися с ним на кровопролитие христианом заодни, и совет учинили притти в одно время; королю Польскому прити со всеми людми к Полоцску и Полотцска доставати, а Двлет-Кирею царю притти, перелесчи Ока-река и воевати Коломенские места и к Москве идти»⁶⁰⁴. Действительно ли крымский «царь» намеревался после опустошения окрестностей Коломны двинуться дальше к Москве, повторив «подвиги» своего дяди, или же это домысел московского книжника, для нашего повествования не суть важно. Важно другое – действительно ли Сигизмунд и Девлет-Гирей координировали свои действия, или же крымский «царь» решил воспользоваться моментом и, зная, что его литовский «брат» намерен отправить свои полки на Полоцк, двинулся на государеву «украйну»?

Мы склонны принять второй вариант – очень уж совпадают по времени действия польско-литовского войска под Полоцком (напомним еще раз – осада города началась 13 сентября, а отступление королевского войска от Полоцка – 4 октября) и нападение хана. Выступив в поход 17 августа 1564 г.⁶⁰⁵, Девлет-Гирей не слишком торопился на государеву «украйну». Затратив на марш через Поле полтора месяца, он и его воинство вышли на ближние подступы к Русской земле к концу сентября (когда осада Полоцка Сигизмундовыми полками завершалась). Хан не пошел на Москву, так как, если верить летописцу, он рассчитывал, что на «перелазах» через Оку и дальше на пути к русской столице его не встретят русские полки во главе с самим Иваном Грозным, они должны были уйти на помощь Полоцку⁶⁰⁶. Когда же от взятых в Поле языков «царь» и его советники узнали о том, что Иван не ушел на Литву, а отправился на богомолье в подмосковные монастыри, «царь (т. е. Девлет-Гирей. – В. П.) к реке Оке идти отложил и ста у города у Рязани, а отпустил людей на войну»⁶⁰⁷. Хотел ли хан действительно двинуться на Москву? Похоже что нет, ибо в таком случае это означало бы решительный разрыв с «московским»⁶⁰⁸, а Девлет-Гирей не был столь же воинственным, как его дядя Сахиб-Гирей, предпочитая использовать «стратегию непрямых действий». Вместо марша на Москву он направил коней своего войска на Рязань.

На Рязанщине татар не ждали. Басурманы давно не объявлялись здесь, так что Рязань по умолчанию считалась глубоким тылом с соответствующим отношением к несению службы и воеводами, и служилыми людьми, да и сами рязанцы в значительной степени утратили прежние навыки выживания на беспокойной границе со Степью. «Не бе бо тогда на граде никаких градских крепостей, занеже град ветх велми бяше, – с сожалением констатировал русский книжник, описывая приход крымского «царя» под Рязань, – но иные и стены палися»⁶⁰⁹. Только-только заступившие на «годованье» в Рязани воевода князь И.Ю. Булгаков со товарищи⁶¹⁰ растерялись, и неизвестно, как повернулись бы события дальше, если бы не А.Д. Басманов со своим сыном Федором.

Басманов, проезжая в свое поместье со своими людьми, узнал про нападение татар и, будучи опытным воеводой (в его послужном списке числится, к примеру, участие в сражении при Судьбищах летом 1555 г. и взятие Нарвы в мае 1558 г.), поспешил к Рязани. По дороге он и его люди разбили несколько мелких татарских отрядов, а взятых языков, допросив, отправил в Москву. Прибыв в Рязань, Басманов и его сын «ту суших людей в граде обнадежили» и сумели организовать оборону города⁶¹¹.