Полоцкая война. Очерки истории русско-литовского противостояния времен Ивана Грозного. 1562-1570

Однако в этой версии есть определенные слабые места. На их обратил внимание еще больше десяти лет назад белорусский историк Ю.Ф. Устинович. Он высказал сомнение относительно того, что и Ситно, и Козьян были построены именно в 1563 г., а не позднее⁶⁹². Конечно, соблазнительно считать, что и Ситно, и Казьян были поставлены именно в 1563 г., но отсутствие каких-либо упоминаний о них в русской официальной летописи и в разрядных книгах наводит на мысль о том, что прав все-таки Ю.Ф. Устинович. Поэтому мы все-таки будем исходить из того, что активная фортификационная деятельность на Полочанщине с русской и литовской сторон началась летом 1566 г. Косвенно это подтверждается свидетельством со стороны папского нунция в Польше Ф. Руджиери, который писал в 1568 г., что в бытность его в этой стране русские стремительно возвели четыре замка на русско-литовском пограничье⁶⁹³.

Итак, вернемся к началу «крепостной войны», «В Литве искренне надеялись, – писал А.Н. Янушкевич, анализируя ход переговоров между Москвой и Вильно летом 1566 г., – что ведение дипломатических переговоров позволит не волноваться за состояние дел на фронте»⁶⁹⁴. Так ли это было на самом деле – трудно судить сегодня, но вот что касается удивления, с которым в Вильно узнали о том, что московиты вознамерились ускоренными темпами начать строительство сразу нескольких крепостей в спорном районе, то причина этого не совсем понятна. Московские дипломаты давно уже четко обозначили позицию Москвы по этому вопросу – московский государь в своей «отчине» волен ставить города и замки как ему заблагорассудится⁶⁹⁵. Другое дело, что Иван Грозный не торопился начинать это масштабное и хлопотное мероприятие, выжидая удобный момент. Но когда в Москве сочли, что время пришло, то работа закипела. Упоминавшийся прежде Ф. Руджиери счел необходимым поделиться секретом той удивившей его быстроты, с которой русские возводили свои замки на Полочанщине. «Обследовав предварительно место, пригодное для возведения крепости, рубят [московиты] в далеких лесах множество деревьев, – писал он, – пригодных для этого строительства, которые после обработки и разметки спускают на воду, а когда они доплывут до этого места, вытягивают их на берег и в соответствии со знаками на каждом дереве одно за другим вбивают в землю, и таким способом в мгновение ока ставят замки, в которые тут же являются собранные неподалеку гарнизоны, так что король получает известие о том, что они построены, прежде того, как ему станет известно о том, что они возводится или замышляются»⁶⁹⁶.

Первой «ласточкой» стало возведение крепости Усвяты к северо-востоку от Полоцка. Согласно летописному известию, в июле 1566 г. (и, судя по расположению известия в официальной летописи и жалобе Сигизмунда II Ивану Грозному⁶⁹⁷, это произошло еще до отъезда литовских послов из Москвы) «повелением государя царя и великого князя Ивана Васильевича всея Русии поставлен бысть город Усвято в Усвятцской волости Озерицского повету»⁶⁹⁸. С его возведением к северо-востоку от Полоцка образовалась линия крепостей (Невель – Озерище – Усвяты – Велиж), которая закрепила за Москвой северную часть Витебского повета и создала своего рода «буферную зону» между Витебском и русскими городами Невель, Великие Луки и Велиж.

За этой первой «ласточкой» потянулись другие. Осенью 1566 г. за Усвятами последовал другой замок – Ула, строительство которого началось 12 октября 1566 г. Поставлен же был Ульский городок «повелением государя царя и великого князя Ивана Васильевича всея Русии» «в вотчине его, в Полотцком повете, на Двине-реке, на Виленской стороне, усть-Улы реки, выше Полоцка сорок верст»⁶⁹⁹.

И уже под занавес беспокойного 1566 г., в декабре, «в Полотцском повете на реке на Дрыси усть-Нищевского устья» в тридцати верстах к северо-западу от Полоцка была поставлена третья русская крепость – Сокол (также не на пустом месте – в росписи польских наемных рот на службе Сигизмунда II, датированной 1561 г., есть две конные роты, одна, в 300 «коней», стояла в Соколе, другая, в 200, в Озерищах)⁷⁰⁰.

Какова была цель возведения всех этих замков? Они явно не закрывали собой подступы к Полоцку и не могли служить своего рода «стратегическим предпольем» к нему. Как отмечал А.И. Филюшкин, «логика военных строителей эпохи Ивана Грозного явно отличается от нашей», ибо, продолжал историк, «главным рубежом обороны Полоцкой земли с западной (который, на первый взгляд, вместе с юго-западным направлением был наиболее угрожаемой стороной. – В. П.) в 1563–1579 гг. оказывался сам Полоцк»⁷⁰¹. К тому же, если коснуться судьбы полоцких «пригородов»-крепостей в годы Баториевой войны 1579–1582 гг., то их быстрое падение невольно заставляет задать вопрос: так для чего же строились эти и последующие крепости, зачем вкладывались немалые средства, переселялись в возведенные городки ратные люди, свозилась артиллерия и припасы и пр⁷⁰²., если они оказывались столь уязвимыми перед лицом неприятельской армии?