Понятие политического

Тем не менее все это не приводит к тому, что система легальности парламентского государства законодательства полностью восстанавливается. Уже давно конкретная воля имеющегося на данный момент парламентского большинства основывается лишь на компромиссе между совершенно разными властными структурами — парламент становится местом действия системного плюрализма. Даже при попытках создать некую замену парламенту, учредив какие-нибудь советы, комитеты и тому подобное (например, экономический совет при президенте, который попытались создать в октябре 1931 г.), нередко дело кончается плюралистическими разногласиями. Последовательный плюрализм нуждается в иной форме своего обоснования, отличной от той легальности, которая лежит в основе парламентского государства законодательства. Устойчивые властные организации, полностью вбирающие в себя людей с самыми разными мировоззренческими, экономическими и прочими взглядами, те организации, которые выступают носителями плюралистической системы, превращают все государственные, федералистские, коммунальные, социально-правовые и прочие компетентные ведомства в оплот своих властных структур; путем переговоров и компромиссов, заключаемых с другими участниками плюралистической системы, они формируют определяющую государственную волю и в решении своих жизненно важных дел могут (а в данном случае в этом-то все дело) не добиваться большинства друг над другом. До тех пор пока они как таковые существуют в политической жизни, они не могут (исходя из своей природы и особенностей своего политического статуса) не стремиться к тому, чтобы принципиально повлиять на понятие конституции и ее истолкование. Попав в русло той системы легальности, которая угрожает их способу существования, они должны или прекратить свое политическое существование, или в какой-то форме заявить о своем праве на сопротивление. Однако, как уже говорилось, упразднение любого права на сопротивление и есть подлинная функция понятия легальности, которое, со своей стороны, находится в особом сущностном сродстве с парламентским государством законодательства. Правда, властные структуры плюралистического партийного государства не слишком стремятся к последовательности в своих действиях. Они предпочитают оставаться в сумерках некоего промежуточного состояния, которое позволяет им выступать то как «государство», то как «лишь социальная величина», то «просто как партия» и дает возможность пользоваться всеми преимуществами своего влияния на государственную волю, не неся никакой ответственности, не идя ни на какой политический риск и, таким образом, играя à deux mains [385] Однако такая воля к непоследовательности никак не спасает парламентскую систему легальности — ведь уже само это промежуточное положение упраздняет парламентское государство законодательства и его понятие легальности.

То же самое можно сказать и о неизбежном следствии любой плюралистической системы, а именно об отрицании принципа равных шансов. Практически этих возможностей лишены все партии, не относящиеся к числу партнеров в плюралистической системе, и ничего не меняется от того, виним ли мы левых, правых или центристов и есть ли партия, которую можно упрекнуть в том, что она «начала» с упразднения предпосылки легальности. Пока не ясно даже то, сможет ли возврат к «чистому состоянию» «чистого», т. е. однородного парламентского большинства восстановить систему легальности и не получится ли так, что как раз это простое, однородное и даже изменяющее конституцию большинство как раз и запятнает себя наихудшим использованием властных благ (о которых мы говорили выше), став наибольшей угрозой для всей системы легальности. В итоге в плюралистическом партийном государстве исчезает сущностная предпосылка понятия этой легальности. Пока не появилось никакой новой формы конституции, которая соответствовала бы сформировавшейся плюралистической системе. Ни реальная власть плюралистических организаций, ни правовое сознание эпохи не породили никаких специфических образований. Напротив, пока ничто не выходит за рамки и формулы унаследованной системы обоснования легальности. Партии стремятся в меру своих сил и возможностей воспользоваться легальностью сиюминутного обладания властью и прежде всего теми политическими выгодами и той «прибавочной стоимостью», которые оно дает, но старания, с которыми они — как раз по этой причине — и подрывают систему легальности парламентского государства законодательства, в итоге приводят к тому, что они сталкиваются с плебисцитарно-демократической легитимностью, противоположной легализму этого государства.