Понятие политического

Правда, для нынешнего промежуточного положения, взятого во всей его полноте, как раз и характерно стремление к дополнениям и прибавлениям. В смутные переходные времена любое правительство, несмотря на наличие плебисцитарных методов роспуска парламента, не стремится выносить на повестку дня тот вопрос, на который можно дать окончательный ответ простым «да» или «нет». Решение о роспуске, вынесенное президентом 4 июня 1932 г.,[389] обосновывается тем, что «по результатам состоявшихся в последние месяцы выборов в ландтаги немецких земель» якобы видно, что решения рейхстага «больше не отвечают политической воле немецкого народа». Здесь стремление обосновать данное решение ссылкой на плебисцит никак не связано с постановкой вопроса о нем, и поэтому «выборы», следующие за таким роспуском, не дают того ответа, который был бы достаточно однозначным, чтобы содержать в себе однозначное политическое решение. Весь этот процесс не является ни подлинными выборами, ни подлинным плебисцитом и — в зависимости от результатов — служит только тому, чтобы правительство или какие-нибудь партии укрепили свою шаткую легитимность. Но понятно, что чиновничество, являющееся опорой административного государства, тоже ищет таких дополнений. Оно связано с традиционными формами легитимности — династической или плебисцитарно-демократической — но ни первое, ни второе не годится для выполнения тех новых задач, которые стоят перед государством [22], обращающимся к тотальности (когда формируется экономическое государство, социальное государство и многое другое). В результате и государство чиновников тоже вынуждено заимствовать авторитет откуда-то со стороны (подобно тому как в римском государственном праве инстанция, имевшая jus cum patribus agendi[390] обретала auctoritas государства), и возможности для этого оно находит частично у президента, частично у высших судебных палат, особенно государственной судебной палаты по общегерманским делам и верховного имперского суда. Но само собой разумеется, что такую функцию суды могут выполнять лишь до тех пор, пока их собственный авторитет еще держится и не ослабевает под натиском политических вопросов о власти, решаемых в русле судопроизводства.