Понятие политического

Конституция, которая в данном случае не отваживается принять здесь решение, но вместо установления субстанциального порядка хочет создать для борющихся классов, направлений и целеполаганий иллюзию, будто они легальным образом обретают здесь свое место, легально достигают своих партийных целей и легально могут уничтожить своего врага, — сегодня такая конституция уже невозможна даже как отсроченный формальный компромисс, и в результате она разрушает и свою собственную легальность и легитимность. В критический момент, когда конституция должна оказаться на высоте, она неизбежно окажется несостоятельной. Мы уже говорили, что к недостаткам Веймарской конституции относится тот факт, что и здесь она попыталась учредить некое соположение частей, тогда как, в конечном счете, первая и вторая части противостоят друг другу как две разные конституции, каждая из которых имеет свою логику, свой дух и почву. В ее нынешнем состоянии она полна противоречий. Однако то, что смутно проступало в замысле Фридриха Наумана — когда он, под презрительные смешки еще ничего не подозревающего довоенного позитивизма, разрабатывал своей проект основных гражданских прав — все-таки больше, чем ценностная нейтральность функционалистской системы большинства, отвечало сущности немецкой конституции. Если — хорошо понимая, что Веймарская конституция — это, по сути дела, две конституции — поставить вопрос о выборе одной из них, то решение должно быть в пользу основной идеи второй конституции и ее попытки установления субстанциального порядка. Ядро второй части Веймарской конституции заслуживает того, чтобы освободить его от сокрытых в нем противоречий и компромиссных издержек и развить в соответствии с его внутренней логикой. Если это удастся, тогда идея творения немецкой конституции будет спасена. В противном случае она погибнет, а с ней — и все фикции чистого функционализма большинства, нейтрального по отношению ко всякой ценности и истине. И тогда истина отомстит [23].

ИСПРАВЛЕНИЯ КАРЛА ШМИТТА

[1] Дополнение: «Фридриха Энгельса» (А).

[2] Вставлена часть текста (А).

[3] Вставлена часть текста (А).

[4] Вставлена часть текста (В).

[5] Дополнение: «и легитимностью».

[6] Вставлена часть текста (А).

[7] Исправление: «что такое „общественная безопасность, порядок“ и „враждебное отношение к государству“» вместо «что такое „общественная безопасность, порядок и враждебное отношение к государству“».

[8] Вставлена часть текста (А).

[9] Вставлена часть текста (А).

[10] Вставлена часть текста (А+В).

[11] Вставлена часть текста (А).

[12] Вставлена часть текста (Э).

[13] Вычеркнуто следующее предложение: «Тот, кто в выборе между нейтральностью и не-нейтральностью, хочет остаться нейтральным, тем самым как раз и выбирает нейтральность. Утверждение ценностей и ценностная нейтральность исключают друг друга».

[14] Исправление: «гражданско-государственно-правовая» вместо «гражданско-правовая».

[15] Здесь имеется следующее вполне ясное техническое указание: «Большую цитату из „Хранителя конституции“ набрать курсивом» (А); «вставить цитату и набрать ее курсивом!» (В).

[16] Вставлена часть текста (Э).

[17] Вычеркнуто слово «однако» (В).

[18] Исправлено: «чрезвычайного» вместо «чрезвычайно» (В).

[19] Исправление: «и» вместо «или» (В).

[20] Дополнение: «только» (В).

[21] Дополнение: «34» (А).

[22] Исправление: «сенатом» вместо «государством». (В)

[23] Ниже добавлено: «Она отомстит — не побеждая» (Ь).

ЛЕГАЛЬНОСТЬ И ЛЕГИТИМНОСТЬ (ПОСЛЕСЛОВИЕ К ИЗДАНИЮ 1958 г.)

Работа «Легальность и легитимность» вышла в свет летом 1932 г. в издательстве «Duncker & Humblot» в Мюнхене и Лейпциге с пометкой: «Завершено 10 июля 1932 г.».

1. Тогдашний кризис затронул уже и самое понятие конституции. Моя работа была отчаянной попыткой спасти президентскую систему — последний шанс на сохранение Веймарской конституции — от юриспруденции, которая отказывалась ставить вопрос о друге или враге конституции. Вот что сообщило ему в истории конституции такую интенсивность. Ожесточенное сопротивление вызвал именно центральный тезис: отрицать легальность какой-либо партии можно лишь тогда, когда полномочия по изменению конституции ограничены. Именно этот тезис как неюридический был отвергнут ведущими специалистами по конституционному праву, разоблачавшими его как политико-правовую фикцию (politisches Wunschrecht).