Понятие политического

В этом примере особенно бросается в глаза та координация религиозных обществ и профессиональных объединений, которая, вследствие их общей противоположности государству, может превратиться в альянс церквей и профсоюзов. Она типична для появляющегося в англосаксонских странах плюрализма, теоретическим исходным пунктом которого, наряду с теорией товарищества Гирке, стала прежде всего книга Дж. Невила Фиггиса о церквях в современном государстве.[451] Исторический процесс, к которому все снова и снова обращается Ласки и который явно произвел на него большое впечатление, — это одновременное и равно безуспешное наступление Бисмарка на католическую церковь и на социалистов. В «борьбе за культуру»[452] против Римской церкви обнаружилось, что даже государство, мощь которого — как Бисмаркова Рейха — несокрушима, не было абсолютно суверенным и всесильным; ничуть не больше преуспело оно и в борьбе против рабочих-социалистов, а в области хозяйственной не смогло вырвать из рук профсоюзов власть, заключенную в «праве на забастовки».

Эта критика в значительной степени верна. Высказывания о «всесилии государства» в действительности суть лишь поверхностная секуляризация теологических формул о всемогуществе Бога, а германское учение о «личности» государства в XIX в. есть отчасти полемическая антитеза, направленная против личности «абсолютного» князя, отчасти же — отклонение и переключение на государство как на «высшего третьего» дилеммы: либо суверенитет князя, либо суверенитет народа. Но тем самым еще не дан ответ на вопрос, какое «социальное единство» (если мне здесь будет позволено разок воспользоваться неточным, либеральным понятием «социального») принимает решение о конфликтном случае и определяет основополагающее разделение на группы «друг/враг». Ни церковь, ни профсоюз, ни какой-либо союз их обоих не мог бы запретить или предотвратить войну, которую намерен был вести Германский Рейх при Бисмарке. Конечно, Бисмарк не мог объявить войну Папе, но только потому, что сам Папа не располагал уже больше jus belli;[453] также и социалистические профсоюзы не думали о том, чтобы выступить в качестве «partie belligérante».[454] Во всяком случае, немыслима была бы никакая инстанция, которая бы могла или желала выступить против какого-либо решения тогдашнего немецкого правительства относительного серьезного оборота дел, не становясь в силу этого сама политическим врагом и не навлекая на себя все последствия, которые из этого вытекают; и, напротив, ни церковь, ни какой-либо профсоюз не были готовы к гражданской войне.[455]

Этого довольно, чтобы обосновать разумное понятие суверенитета и единства. Политическое единство именно по своей сущности есть основополагающее единство, все равно, какими силами питаются его последние психические мотивы. Оно существует или оно не существует. Если оно существует, то оно есть высшее, т. е. в решающем случае определяющее единство.