Понятие политического

То, что государство есть единство, и именно единство главенствующее, основывается на его политическом характере. Плюралистическая теория — это либо государственная теория такого государства, которое достигает единства через федерализм социальных союзов, либо же теория разложения и опровержения государства. Если она оспаривает его единство и ставит его как «политическую ассоциацию» рядом с иными, однородными ему ассоциациями, например, религиозными или экономическими, то прежде всего она должна ответить на вопрос о специфическом содержании политического. Ни в одной из многочисленных книг Ласки нельзя найти определенной дефиниции политического, хотя речь все время идет о государстве, политике, суверенитете и «Governement».[456] Государство просто превращается в ассоциацию, конкурирующую с другими ассоциациями; оно становится обществом наряду и меж многих иных обществ, существующих внутри и вне государства. Таков «плюрализм» этой теории государства, все остроумие которой направлено против ранних преувеличений государства, против его «царственного достоинства» (Hoheit) и его «личности», против его «монополии» быть высшим единством, в то время как неясным остается, чем же еще вообще должно быть отныне политическое единство. То оно являет себя старым либеральным образом как всего лишь слуга общества, в сущности, экономически определенного, то, напротив, — плюралистически, как особый род общества, т. е. ассоциация наряду с другими ассоциациями, то, наконец, как продукт федерализма социальных союзов или некоторого рода ассоциация-крыша для ассоциаций. Но прежде всего следовало бы объяснить, на каком основании люди образуют, наряду с религиозными, культурными, экономическими и иными ассоциациями, также еще и политическую ассоциацию, «governmental association»[457] и в чем состоит специфически политический смысл этого последнего вида ассоциации. Здесь невозможно выявить определенный и четкий ход мыслей, а в качестве последнего, охватывающего, совершенно монистически универсального и отнюдь не плюралистического понятия у Коула появляется «society»,[458] а у Ласки «humanity».[459]

Эта плюралистическая теория плюралистична прежде всего сама по себе, т. е. не имеет единого центра, но извлекает свои мыслительные мотивы из совершенно разных кругов идей (религии, хозяйства, либерализма, социализма и т. д.); она игнорирует центральное понятие всякого учения о государстве, понятие политического, и даже не рассматривает такую возможность, что плюрализм союзов мог бы привести к федералистски построенному политическому единству; она целиком застревает в либеральном индивидуализме, ибо в конечном счете, служа свободному индивиду и его свободным ассоциациям, она именно противопоставляет одну ассоциацию другой, причем все вопросы и конфликты разрешаются, исходя из индивида. В действительности же нет никакого политического «общества» или «ассоциации», есть лишь политическое единство, политическая «общность».[460] Реальной возможности разделения на группы друзей и врагов достаточно, чтобы выйти за пределы просто общественно-ассоциативного и создать основополагающее единство, которое есть нечто специфически иное, а по отношению к остальным ассоциациям — нечто решающее.[461] Если это исчезает даже эвентуально, то исчезает и само политическое. Лишь пока сущность политического не познана или не принята в расчет, возможно плюралистически ставить политическую «ассоциацию» рядом с религиозной, культурной, экономической или иными ассоциациями и заставлять ее вступать с ними в конкуренцию. Конечно, как будет показано ниже (раздел 6), из понятия политического следуют плюралистические выводы, но не в том смысле, что внутри одного и того же политического единства плюрализм мог бы заступить место самого главного разделения на группы друзей и врагов, причем вместе с единством не было бы разрушено и само политическое.

5