Понимая себя: взгляд психотерапевта

Так пели вентиляторы целый день. К вечеру они, и правда, устали и захотели спать. Тогда самый старый Вентилятор запел им свою песенку:

Я жужжу, жужжу, жужжу —я вам сказку расскажу.Закрывайте, дети, глазки,чтобы лучше слышать сказки.На земле тишина.Солнце спит. И спит луна.

Мои сказки хороши —засыпайте, малыши.Засыпайте… засыпай…не вертитесь… баю-бай.

И все маленькие Вентиляторы перестали крутиться и уснули сладким сном. А когда наступила ночь, и только сонная Луна охраняла своим лунным светом сон на земле, тогда уснул и Старый Вентилятор. И ты засыпай. Ты поспишь, наберешься сил, и в другой вечер Старый Вентилятор расскажет тебе свою сказку. Все вентиляторы спят – во всех городах, на всех улицах, во всех домах. Все дети тоже спят. Спи и ты, малыш. Вот ты уже засыпаешь, засыпаешь… глазки слипаются, сли-па-ют-ся… Засыпай… за-сы-па-ешь… за-сы-па-ешь… спи.

Сказка вторая

о сестричках Смешинке и Слезинке

Ты ведь знаешь, малыш, что я старый-престарый Вентилятор. У каждого Вентилятора есть такая маленькая пластиночка. На ней написано – как его зовут, когда и где он родился. А я уже такой старый, что на моей пластинке все буквы и цифры стерлись. Никто уже не помнит, когда я родился. Даже я сам не помню. И как меня зовут – никто не помнит, а все зовут Старым Вентилятором. Я такой старый, что, если меня не смазывать маслом каждый день, я буду скрипеть громче, чем все качели во всем городе. И память у меня стала плохая. Но я все равно помню, как мой дедушка – Самый Старый Вентилятор – теперь уже таких нет, рассказывал мне о двух сестричках. Хочешь – расскажу?

Дело, как говорят, было в старину. Жили на свете две сестрички. Одну звали Смешинка, а другую – Слезинка. Они были похожи друг на друга, как две капли воды. Недаром даже имена у них начинались с одной буквы – «С». И все-таки они были очень разные.

Смешинка была очень веселой девочкой. Она просыпалась утром и весело пела:

Как чудесно! Я проснулась!Солнце в небе встрепенулось!Загляни ко мне в окошкои побудь со мной немножко!

А если шел дождик, когда она просыпалась, Смешинка пела:

Жить на свете хорошо!Вот и дождичек пошел!Погулять пошел в саду!Он пройдет – и я пойду!

Когда Смешинка ушибалась, она тоже смеялась:

Я упала-растянулась,поднялась и улыбнулась.

Мне ни капельки не больно!Мне смешно, и я довольна!

Если Смешинка появлялась среди людей, всем становилось весело и хорошо. Все смеялись и хохотали, и говорили, что им смешинка в рот залетела.

А сестричка ее – Слезинка – всегда была чем-нибудь недовольна. Утром она плакала: «Ой, мне солнце в глаза светит! Уберите солнце!» Дождик шел – она опять плакала: «Ой-ой-ой! Я гулять хочу, а на улице дождь идет. Пусть уйдет, пусть уйдет!» А уж если она нечаянно ушибалась – слезам просто не было конца. Однажды папа с мамой подставили ведро, когда она плакала, – ведро было полное-преполное. Если бы собрать все ее слезы, то, наверное, получился бы целый океан. Слезинка никогда не улыбалась. Как только она появлялась, люди начинали плакать. Слезы тогда текли ручейком, текли рекой, и всем было грустно, скучно и плохо.

Так они и жили – Смешинка и Слезинка. Смешинка радовалась, Слезинка огорчалась. Смешинка помогала людям, Слезинка сердилась на них. И было сестричкам не хорошо и не плохо. Им было никак. Потому что если один смеется, а другой плачет, то тут уж вместе не поиграешь. Смешинка пробовала изо всех сил рассмешить Слезинку, но ничего не выходило.

И вот однажды Слезинка убежала к маленькому мальчику. Почему? Она услышала, что он плачет, и решила: «Будем плакать вдвоем. Будем вместе плакать. То-то будет интересно!» Если бы ты слышал, малыш, как они плакали, какой рев стоял в доме с утра до вечера! Они плакали и кричали: «Фломастер! Хочу фломастер!» А когда им давали фломастер, они опять плакали и кричали: «Хочу гулять! Гулять хочу!» Их одевали и шли с ними на улицу, а они опять плакали и кричали: «Не хочу на улицу! Хочу домой!» И так – день за днем. Однажды они так плакали, что снизу прибежали соседи: «Отчего это у нас с потолка дождь идет?!»

А Смешинка заскучала без сестрички. Смеяться одной ведь не так весело. Она даже заплакала: «Где моя сестричка?» И пошла ее искать.