Читаем Португалия. Полная история полностью

Продолжались политические убийства. Особенно кровавой выдалась ночь на 20 октября 1921 года, когда в ходе попытки переворота взбунтовавшиеся матросы расстреляли премьер-министра Антониу Гранжу, секретаря Министерства военно-морского флота Фрейташа да Силву, одного из основателей республики, вице-адмирала Антониу Машаду Сантуша и некоторых других видных политических деятелей.

Годы Первой республики были отмечены и достижениями, вызывавшими общественный энтузиазм. В 1922 году Гагу Коутинью и Сакадура Кабрал на британских гидросамолетах первыми в мире совершили перелет через Южную Атлантику. Сделав остановки на Канарских островах, Кабо-Верде, острове Фернанду-ди-Норонья, они достигли Бразилии и, таким образом, отметили столетие провозглашения южноамериканской страной независимости. В 1925 году инженер Абилиу Нунеш душ Сантуш организовал первую в стране трансляцию радиопередачи. Технический прогресс шел своим чередом, но был не в силах снизить накал политических баталий.

Разгул страстей на крайнем западе Европейского континента порой весьма напоминал то, что происходило на его востоке, в России. С поправкой на масштабы государств, разумеется.

В Санкт-Петербурге за бурным течением российских революционных будней наблюдал посол Португалии Жайме Баталья Рейш. Убежденный республиканец, он, помимо дипломатических талантов, обладал литературным даром, принадлежал к кружку «поколения 70-х», был другом крупнейшего португальского писателя XIX века Эса де Кейроша. Кроме того, на родине Баталья Рейш пользовался авторитетом как серьезный агроном и географ.

Верительную грамоту чрезвычайный и полномочный посол вручил императору Николаю II в ноябре 1912 года. Завершил миссию он в апреле 1918 года при Совете народных комиссаров во главе с Владимиром Лениным, с которым тоже имел возможность встретиться.

Престарелый португальский дипломат, отметивший в России 70-летний юбилей, постоянно жаловался на нехватку денег и «опасности климата, подстерегающие южного человека, рожденного в Лиссабоне». После начала революционных событий его единственным желанием было поскорее покинуть страну пребывания. Он докладывал о «трудностях положения в таком городе, как Петроград, где нет полиции и гигиены, где скопились солдаты всех восточных национальностей, что подвергает дипломатов тем же рискам, которые испытывает солдат во время военной кампании».

Покинуть Россию Баталья Рейш сумел со второго раза. Первая попытка выбраться через Хельсинки не удалась. Тогда, бросив архивы, вместе с группой сотрудников посольств из других стран он на поезде добрался до Мурманска, а оттуда на британском транспортном судне в мае 1918 года прибыл в Ньюкастл.

Из Англии Баталья Рейш сразу же отправился в Париж, чтобы пройти курс лечения у бывшего личного врача Карлуша I. «Мое здоровье сильно расстроено шестью годами проживания в анархической и голодной России, а также в результате последнего опаснейшего двухмесячного путешествия», — докладывал теперь уже бывший посол в министерство[222].

Отъезд Батальи Рейша прервал дипломатические отношения России и Португалии больше чем на полвека. В январе 1925 года одно из эфемерных португальских правительств решило признать Советскую Россию, но до переговоров о восстановлении дипотношений и обмена послами дело не дошло. В феврале кабинет пал. Дипотношения были восстановлены только в 1974 году.

Первой республике было не до развития связей с далекой восточной державой. Она боролась за выживание. Растущему недоверию общества к самим основам республиканского строя способствовал экономический кризис. За полтора десятилетия стоимость жизни выросла более чем в 30 раз, свыше полумиллиона человек эмигрировали в поисках лучшей доли.

С окончанием Первой мировой войны экономика встрепенулась. Пошла в рост продажа за рубеж вина, пробки и сардинок, главных статей экспорта, открылись новые банки, начался приток иностранного капитала. Но как только стали поговаривать об экономическом буме, тут он и закончился. После 1920 года вновь начался спад, маховик инфляции раскрутился почти до трехзначных цифр. С 1914 по 1924 год эшкуду обесценился в 24 раза[223].

Об истинном положении дел в первой республике свидетельствует фантастическая карьера Артура Алвеша душ Рейша. Этот выходец из скромной семьи с детства мечтал разбогатеть. В Португалии быстро стать миллионером не удалось, поэтому он отправился в Анголу. Чтобы попасть туда, авантюрист изготовил поддельный диплом несуществующей Оксфордской политехнической инженерной школы, согласно которому он был специалистом во всех мыслимых отраслях: инженерии, геологии, геометрии, физике, металлургии, математике, палеографии, механике, дизайну и т. д. В Анголе на необеспеченный чек мошенник скупил акции железнодорожной компании, став богатым и уважаемым человеком.

Перейти на страницу:

Все книги серии История на пальцах

Средневековье. Полная история эпохи
Средневековье. Полная история эпохи

Средневековье. Самая спорная и противоречивая эпоха в истории человечества. Одни воспринимают ее как времена прекрасных дам и благородных рыцарей, менестрелей и скоморохов, когда ломались копья, шумели пиры, пелись серенады и звучали проповеди. Для других же Средневековье — это время фанатиков и палачей, костров инквизиции, вонючих городов, эпидемий, жестоких обычаев, антисанитарии, всеобщей темноты и дикости.Неужели правда, что рыцари и вообще люди в Средние века были маленького роста — не выше полутора метров, а те, кто достигал нынешних средних 175 см считались чуть ли не гигантами? И в Средневековье на самом деле никто кроме монахов не умел читать и писать, мылись всего два раза в жизни — после рождения и перед смертью, жутко воняли и кишели блохами? И меч весил 20 кг, а доспехи все 100, поэтому рыцаря поднимали на коня с помощью лебедки, и в туалет ему ходить приходилось прямо в доспехи, потому что их было просто не снять?Новая книга серии «История на пальцах» поможет разобраться, что к чему.

Кэтрин Грей

История / Учебная и научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное