Португалия. Полная история

После возвращения в Португалию 26-летний Алвеш душ Рейш приобрел компанию по перепродаже американских автомобилей и начал скупать акции еще одной фирмы, для чего вновь прибегнул к трюку с необеспеченными чеками. На сей раз его разоблачили и судили, обвинив также в контрабанде оружия, но в тюрьме авантюрист провел меньше двух месяцев.

Выйдя на свободу, Алвеш душ Рейш провернул свою крупнейшую аферу, для осуществления которой подобрал группу сообщников. В нее, в частности, вошел брат португальского посла в Нидерландах.

От имени Банка Португалии мошенник обратился в английскую компанию «Ватерлоу и сыновья» с заказом на изготовление 200 тысяч банкнот достоинством в 500 эшкуду, что составляло почти процент ВВП страны. На поступавшие к нему партии денег Алвеш душ Рейш основал собственный банк, скупал недвижимость и драгоценности. Он также приобретал акции Банка Португалии, чтобы стать его крупнейшим владельцем и спрятать концы в воду.

Афера вполне могла увенчаться успехом, если бы не скромные размеры португальского рынка наличных денег. Крупные вливания ускорили инфляцию, что привлекло внимание общественности и инициировало расследование крупнейшей газеты «Секулу». После публикации за мошенника взялись финансовые инспекторы.

В 1925 году Алвеша душ Рейша арестовали. Из тюрьмы он вышел только в 1945 году. Этот скандал вызвал оглушительный резонанс, еще больше подорвавший доверие общества к финансовой системе страны и государству в целом[224].

В условиях перманентной нестабильности и социальной анархии в глазах многих португальцев дискредитировали себя не только отдельные политики, но и институт парламентаризма. Законодательный орган, краеугольный камень республиканской политической системы, стал восприниматься как пустая говорильня, не способная принести пользу обществу.

В ответ на это в 1914 году возникло новое политическое течение — Лузитанский интегрализм. Оно выступало против парламентаризма, в поддержку католической церкви, монархии, за децентрализацию власти и национал-синдикализм, то есть движение трудящихся, сдобренное изрядной долей национализма. Все это, считали интегралисты, должно было восстановить единство нации и привести к возрождению величия страны, утраченного после эпохи географических открытий.

В 1918 году появилась консервативная националистическая организация «Крестовый поход Нуну Алвареша», которая стала активно поддерживать попытки стабилизации авторитарными методами. В этот год Ватикан причислил к лику святых коннетабля Нуну Алвареша Перейру, спасшего в XIV веке Португалию от испанских притязаний во время первого династического кризиса. Образ рыцаря без страха и упрека, после исполнения долга ушедшего от мирской суеты в монастырь, стал культовым в стране, погруженной в пучину кризиса и раздоров.

«Нуну Алвареш принадлежит всем и всех превосходит, потому что он является средоточием всего лучшего, что есть в Португалии. Он был героем, он был святым и спас Отечество. Вокруг этой великой фигуры сегодня может произойти столь необходимое нам чудо национального примирения», — обосновал культ воина-монаха и названной его именем организации священник Жозе Диаш де Андраде[225].

Поисками в прошлом источников вдохновения и веры в возрождение занимались и деятели культуры. Пока отдельные неисправимые оптимисты, вроде Андре Бруна и Жулиу Данташа, развлекали почтеннейшую публику комедиями и юмористическими рассказами, большинство погрузилось в глубины экзистенциальной печали. Присущее португальцам чувство саудаде, его уникальное сочетание неизбывной кручины с привкусом светлой надежды, нещадно эксплуатировали не только авторы и исполнители песен в стиле фаду, но и рафинированные поэты-декаденты.

«Саудаде — это вечная индивидуальность нашего рода, его характерная физиономия, его истинное обличье, в котором он должен предстать меж другими народами и благодаря которому в Судный день Господь различит нас среди других народов… Саудаде — это вечное Возрождение, не воплощенное из-за искусственности искусств, но пульсирующее день за днем и час за часом в эмоциональным складе народа. Саудаде — это туманное утро, вечная весна, это скрытое состояние души, которое завтра станет лузитанской совестью и цивилизацией», — писал литератор и философ Тейшейра де Пашкоаиш[226]. Он объединил саудаде с себастьянизмом, чьи адепты уповали на чудо пришествия в одно туманное утро Избавителя от всех зол, и породил литературно-философское движение, которое получило название саудосизм.

Дань саудосизму отдал Фернанду Пессоа. Крупнейший поэт XX века отыскал надежду на возрождение Португалии в грядущей Пятой империи. По его мысли, этой великой державе никогда не суждено воплотиться на грешной Земле в реальности. Она будет существовать лишь в душах и воображении португальцев.