Португалия. Полная история

Присутствие тысяч иностранных беженцев стало одной из козырных карт Секретариата национальной пропаганды. В его материалах подчеркивалось, что Португалия, благодаря мудрой политике своего лидера, превратилась в оазис мира в пылающей Европе, в тихую гавань, в которую с надеждой стремились и где находили убежище люди из разных стран.

В действительности от идиллии обстановка в стране была далека. С каждым годом ощутимо росла социальная и политическая напряженность.

Вольфрамовая лихорадка и экспортный бум обогатили государство, крупные компании и контрабандистов, но положение основной массы населения, скорее, ухудшили. Приток денег подстегнул уже подзабытую было инфляцию, которая обесценила и без того невысокие зарплаты сельскохозяйственных и промышленных рабочих.

Война перекрыла привычные каналы поставок импортных товаров. Особенно болезненно ощущалась нехватка продовольствия, которое Португалия сама в достаточном количестве не производила. К тому же, в сельском хозяйстве образовался недостаток рабочих рук, так как немало крестьян подались на заработки на вольфрамовые рудники. Многим португальцам военные годы запомнились как голодное время.

В стране нарастало забастовочное движение. Если в 30-е годы оппозиция действовала разрозненно, а ее акции в основном были малочисленными и радикальными, вплоть до терактов, то теперь они становились организованными и массовыми.

Во главе оппозиции встали коммунисты. Компартия, ослабленная после арестов и гибели в концлагере Таррафал генерального секретаря Бенту Гонсалвеша, в начале 40-х возродилась и окрепла. В ноябре 1943 года коммунисты впервые за 17 лет провели съезд, ставший по очередности третьим, но впервые прошедший в подпольных условиях. Все более заметную роль в партии играл ее будущий генеральный секретарь Алвару Куньял, известный соратникам по кличке Дуарте.

На съезде был взят курс на объединение оппозиционных сил. Вскоре появилось подпольное Движение национального антифашистского единства, в которое вошли коммунисты, социалисты, масоны и представители других запрещенных организаций. В 1945 году возглавляемая коммунистами объединенная оппозиция приняла участие в профсоюзных выборах. Она выставила собственные списки кандидатов и провела своих представителей в руководство каждого шестого профсоюза[267].

Впоследствии Алвару Куньял вспоминал о военном времени как о ключевом периоде в истории Португальской коммунистической партии: «Международная изоляция, в которой действовала партия в 1939–1948 годах, — годы исключительно важные в деле становления ПКП и превращения ее в крупную партию страны, несмотря на чрезвычайно сложные условия и трудности»[268].

Возрастало давление на режим Салазара на международной арене. США и Великобритания настойчиво требовали предоставить им право использовать в военных целях Азорские острова. С каждым поражением вермахта отказывать Салазару становилось все труднее, но он, как мог, тянул время, опасаясь ответных действий Германии.

Весной 1943 года США начали рассматривать возможность оккупации архипелага. Стратегическая позиция в центре океана делала его удобным как для установления контроля над Атлантикой, позволявшего эффективно бороться с немецкими подводными лодками, так и для налаживания транспортного моста с целью переброски войск и грузов из Америки на европейский театр военных действий.

От плана по захвату архипелага Вашингтон отказался в пользу дипломатии. В августе 1943 года Великобритания обратилась к Португалии с просьбой, сославшись на ее обязательства в рамках многовекового альянса, и быстро получила разрешение на использование как портов, так и аэродромов. В январе 1944 года на Азорах появились американские военные под предлогом «помощи» британским специалистам в работах по удлинению взлетно-посадочных полос и оборудованию аэропортов.

Переговоры с США длились целый год. Двусторонний договор был подписан в ноябре 1944 года. Португалия согласилась предоставить американским вооруженным силам неограниченный доступ на аэродром на азорском острове Санта-Мария. Взамен она получила обещание поставок американского оружия в случае нападения Германии и гарантию возврата после окончания войны острова Тимор[269].

После уступки союзникам Салазар продолжал со всей серьезностью исполнять роль главы нейтрального государства, проводящего независимый внешнеполитический курс. В мае 1945 года он объявил траур в связи с кончиной «главы дружественного немецкого государства», то есть Гитлера, чем вызвал удивление даже в Испании.

Но такие кульбиты уже не могли повлиять на отношения с союзниками. Для Лондона и Вашингтона главное заключалось в стратегическом положении португальского «непотопляемого авианосца» — Азорского архипелага, где на острове Терсейра под американские самолеты была глубоко модернизирована и расширена авиабаза Лажеш. Также важное значение имели твердый антикоммунизм Салазара и его готовность к сотрудничеству. Наконец, к взаимодействию подталкивала устойчивость режима, который, невзирая на усилия оппозиции, был по-прежнему крепок.