Португалия. Полная история

Послеоперационное восстановление шло успешно, но 16 сентября после обеда Салазар внезапно вскрикнул и рухнул в кресло без сознания. Врачи констатировали обширное кровоизлияние в мозг в правом полушарии. Оперативное вмешательство спасло пациенту жизнь, но о полном восстановлении от инсульта не могло быть и речи.

Салазар ни публично, ни в частных беседах не называл имени своего преемника. В последующие полторы недели президент Америку Томаш вел интенсивные консультации, в ходе которых обсуждались полдюжины кандидатур.

Головоломка далась адмиралу Томашу нелегко. Впервые за десятилетие пребывания на посту ему пришлось принимать самостоятельное ответственное решение.

В иерархии Нового корпоративного государства президент был формально главной, но в действительности — представительской фигурой. В основном его работа заключалась в произнесении речей на торжественном открытии выставок и собраний, за что он удостоился клички «разрезатель ленточек». В отличие от Салазара, к интеллектуалам флотоводец не принадлежал. Из уст в уста передавались его ляпы, типа «сегодня я посетил здесь все павильоны, если не считать тех, которые я не посетил».

Такой президент и был нужен сильному правителю. У Томаша отсутствовали политические амбиции, он был человеком преданным, надежным, консервативным. К тому же он избавлял от необходимости тратить драгоценное время на разного рода протокольные и светские мероприятия, которых Салазар терпеть не мог.

Вечером 26 сентября определившийся наконец глава государства в телеобращении к нации объявил имя нового председателя правительства. Им стал хорошо известный стране Марселу Каэтану — выпускник юридического факультета столичного университета, автор многократно переиздававшегося учебника по административному праву, один из творцов конституции 1933 года, не раз входивший в правительство.

При Салазаре Каэтану занимал такие важные посты, как министр иностранных дел, министр колоний, председатель исполкома Национального союза. Он даже был вторым человеком в государстве, заместителем Салазара, когда в 1955–1958-ом исполнял должность министра при Председателе Совета министров. Но что-то в отношениях двух профессоров не заладилось, Каэтану ушел в отставку и с тех пор в правительство не входил, посвятив себя преподавательской деятельности.

Пикантность положения нового премьер-министра заключалась в том, что, когда Салазар пришел в сознание, он продолжал считать себя главой правительства, а Каэтану — университетским преподавателем. Ни у кого не хватило духа объяснить бывшему лидеру его истинное положение.

В феврале 1969 года Салазара выписали из больницы. Он был прикован к инвалидному креслу, но продолжал руководить: вызывал министров, давал указания, даже принял специального корреспондента французской газеты «Орор», который взял у политика последнее в его жизни интервью.

Все посетители, врачи и обслуга старательно поддерживали у Салазара иллюзию пребывания на посту. Чтобы розыгрыш не сорвался, медики строго запретили больному читать и слушать радио. А телевизор он не любил, не смотрел и не держал в своем кабинете.

Больного регулярно навещал президент. Отставленные новым премьером министры собирались на заседания, обсуждали государственные дела, готовили доклады, зачитывали газетные статьи, избегая упоминаний о Марселу Каэтану.

В апреле 1969 Салазар через микрофон поприветствовал толпу, собравшуюся поздравить его с 80-летним юбилеем. Через год он едва задул свечки на торте. В октябре 1969 политик принял участие в выборах. Урну для голосования поднесли к окну автомобиля, на котором его доставили к участку[315].

Тягостный спектакль продолжался около двух лет. Смерть наступила 27 июля 1970 года.

В этот момент у постели политика, наряду с врачом, как всегда находилась на посту его вечная домработница и секретарь Мария де Жезуш. Трудолюбивая, дисциплинированная, она была его тенью 45 лет.

Господин и служанка идеально подходили друг другу. Оба никогда не состояли в браке, не имели детей, не отвлекались на мирские соблазны и семь дней в неделю не переставали ревностно служить: он — стране, она — ему. Резиденция премьера в особняке Сау-Бенту, расположенном рядом со зданием парламента, полностью находилась на попечении Марии[316].

Похоронили политика на кладбище в родном Санта-Комба-Дау рядом с могилами предков. По пути из Лиссабона поезд с гробом на каждой станции встречали тысячи людей в черных траурных одеждах. «Исключительным человеком», «полностью пожертвовавшим жизнью на благо страны» назвал Салазара президент Америку Томаш.

В мире известие о кончине вызвало немного сочувственных откликов. «Он был не более, чем хорошим казначеем, — отозвался о Салазаре президент Бразилии Жаниу Куадруш. — Он кончил тем, что создал богатое правительство бедного народа, способного только на то, чтобы снабжать дешевой рабочей силой дорогую Европу. Скупердяйствуя, он подчинил Португалию индустриальным странам и держал колонии в качестве больших примитивных факторий. Он никогда не верил в повзрослевшую Африку»[317].