Португалия. Полная история

Оппозиционные силы наращивали давление и усиливали координацию. В апреле 1973 года в Авейру легально прошел III съезд Демократической оппозиции. Впервые на нем собрались представители всех течений: от коммунистов и социалистов до левых католиков. Участники съезда минутой молчания почтили память лидеров ПАИГК и Фрелимо Амилкара Кабрала и Эдуарду Мондлане, убитых агентами ПИДЕ, посетили могилу писателя-коммуниста Мариу Сакраменту. В результате бурных дискуссий было решено идти на назначенные на октябрь парламентские выборы единым списком[321].

Выборы прошли по знакомому сценарию. Перед голосованием оппозиция сняла своих кандидатов, объявив об отсутствии условий для свободного волеизъявления. Национальный союз, как всегда, получил все места, но очередной триумф никого не обманул. Было очевидно, что до конца срока новый-старый парламент вряд ли доработает.

В воздухе запахло переменами. Компартия приостановила диверсионную деятельность Революционного вооруженного действия и сосредоточилась на мирных формах борьбы. В 1973 году по стране прокатилась волна забастовок. Только крупных стачек было больше трех десятков.

Ощущение надвигающейся бури царило среди политической эмиграции. Мариу Соареш, находившийся в Париже, срочно бросился сколачивать собственную партийную организацию. Ее удалось создать с помощью друзей из Социал-демократической партии Германии, в том числе канцлера страны Вилли Брандта. Организационные расходы взял на себя Фонд Фридриха Эберта.

В апреле 1973 года в немецком городке Бад-Мюнстерайфель состоялся съезд Португальского социалистического действия. Делегаты, прибывшие из Женевы, Лондона, Парижа, Бразилии, Алжира, Швеции, 20 голосами против 7 постановили преобразовать движение в партию. Шаг был обоснован «конкретными требованиями момента» и «необходимостью подтолкнуть активистов на выполнения великих задач в будущем». Среди основателей партии были будущие премьеры, члены правительства, спикеры парламента, гроссмейстер Великой восточной лузитанской ложи.

«Спешка, с которой я был вынужден создавать Социалистическую партию, в основном объяснялась тем фактом, что я чувствовал скорый крах системы, — объяснил впоследствии свои действия Соареш. — Поэтому мы должны были организоваться, иметь партию с признанными руководителями, способными говорить от ее имени и быть услышанными»[322].

Приходилось спешить, чтобы в новой Португалии не проиграть коммунистам, имевшим разветвленную структуру по всей стране. Отец Соареша, человек состоятельный, в годы Первой республики занимал пост министра колоний и мог позволить дать детям хорошее образование. Среди репетиторов, которых он нанял молодому Мариу, был Алвару Куньял.

Генсек компартии повлиял на взгляды будущего лидера социалистов, который начал политическую деятельность, вступив в молодежную организацию компартии. «Я был очарован умом Куньяла, потому что он был мечтателем, — вспоминал Соареш. — Он всегда говорил о грядущей заре революции, о коммунизме».

Пути с компартией разошлись в 1950 году. Соареш не годился для того, чтобы быть дисциплинированным партийным штыком, беспрекословно выполнять поручения и бороться в условиях подполья. Из партии его исключили. К тому времени он разочаровался в коммунистических идеях и тяготел к более умеренному варианту социализма, что и воплотил в собственной организации.

Обстановка накалялась с каждым месяцем. Весомый вклад в рост недовольства населения внес разразившийся осенью 1973 года мировой нефтяной кризис. Арабские члены Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК) перестали поставлять «черное золото» государствам, поддержавшим Израиль в ходе войны с Сирией и Египтом.

Португалия оказались среди пострадавших. Она единственная в Европе позволила США перебрасывать вооружения в Израиль через свою территорию, задействовав авиабазу Лажеш на Азорских островах. Лиссабон надеялся на ответную благодарность Вашингтона, ждал поддержки в важных для него вопросах, но так ее и не дождался.

Резкое подорожание топлива повлекло скачок цен на другие товары. К концу года инфляция разогналась до 20 процентов, а к марту 1974-го — до 29 процентов.

Никуда не делся колониальный вопрос. Он по-прежнему кровоточил и не решался. Обстановка на полях сражений оставалась патовой. Увеличение военных контингентов не приводило к перелому. В ходе самой масштабной операции колониальных войн «Гордиев узел», предпринятой в 1970 году в Мозамбике, были задействованы 35 тысяч военнослужащих, но она принесла только временное затишье. Вскоре партизаны вновь активизировались.

В соответствии с «Органическим актом о заморских территориях» 1972 года, африканские колонии, помимо переименования в «штаты» получили большую самостоятельность в бюджетных и таможенных вопросах, увеличили количество чернокожих депутатов в законодательных органах. Но теперь этого казалось мало.