Португалия. Полная история

«Если ДВС сумело выразить чаяния и интересы португальского народа и сыграло поворотную роль в свержении фашизма и в демократизации национальной жизни, то без рабочего класса и народных масс, участвовавших в демократическом движении, был бы невозможен тот новый импульс, тот новый динамизм, который был придан этому процессу после 25 апреля, когда сложившийся союз народа с вооруженными силами смог широко развернуть дело ликвидации всех структур, созданных фашистским режимом», — подчеркивал Алвару Куньял[345].

Генеральный секретарь компартии вернулся на родину 30 апреля из Парижа рейсом «Эр Франс». В аэропорту его встречала ликующая толпа. По законам революционного жанра, первая речь была произнесена с броневика.

Вместе с Куньялом на боевой машине оказался и Мариу Соареш. Лидер социалистов опередил своего товарища по эмиграции на два дня, хотя добирался из Парижа на поезде «Южный экспресс». Он уже успел выступить перед своими сторонниками на железнодорожном вокзале, встретиться со Спинолой, раздать интервью национальной и международной прессе на португальском и французском языках и теперь вместе с другими левыми политиками и активистами приветствовал руководителя коммунистов. С высоты броневика Куньял напомнил о грядущем Первомае, призвав всех принять в нем участие, Соареш подчеркнул «важность единства всех демократических сил».

На следующий день улицы Лиссабона затопило людское море. Португальцы впервые с 1926 года свободно праздновали День международной солидарности трудящихся. По оценкам, на демонстрацию вышло больше полумиллиона человек. Такого столица никогда не видела ни до, ни после. На трибуне вместе стояли Алвару Куньял и Мариу Соареш.

Двинулось всё, друзья мои, двинулось всё вперед,кто судит о настоящем, тот верно рассудит,сказав: настоящее — это время, что скоро пройдет,а будущее — это время, что долго пребудет.После бури затишье приходит с изобильем своим,в зелени цвета надежды, какую в сердцах таим,когда кристальною влагой нас Апрель обдает.И нужно хранить доверие к нам самим,если мы нашу шпагу из Мая сделать хотим…Двинулось всё, друзья мои, двинулось всё вперед.Ари душ Сантуш,португальский поэт XX века(пер. Инны Тыняновой)

В тот упоительный первый майский день, день единения левых политических сил и их сторонников, казалось, что самое трудное уже позади, что отныне, как в песне «Грандола», во всей стране будет править народ, а свободное, равное, братское будущее уже наступило. Чувство было обманчивым. Схватка за то, кто и как распорядится плодами «Революции гвоздик», только начиналась.

Между левым и правым креном

Борьба за путь, который новая Португалия изберет после революции, шла на трех уровнях. На каждом из них имелись игроки, которые на определенных этапах оказывали не просто важное, а решающее воздействие на развитие событий.

Первым уровнем было Движение вооруженных сил. Его участники совершили «Революцию гвоздик», публично объявили о своей ответственности за ее результаты и считали себя вправе контролировать политические институты и вмешиваться в проводимый ими курс.

Но ДВС никогда не было и не могло быть идеологически однородным. В силу обстоятельств, приведших к возникновению движения, в него вошли люди с различным видением будущего. Поначалу «капитанов апреля» объединяли конкретные цели: защита корпоративных прав и привилегий офицерства, а затем — свержение правительства Каэтану. После их достижения противоречия неизбежно стали проявляться, обостряться и прорываться наружу.

В организации возникли четыре фракции. Самую консервативную составляли сторонники президента Спинолы. Они стремились не допустить полевения страны и проведения в ней социалистических преобразований, сохранить колониальные владения.

Умеренные по своим взглядам были близки к социалистам и следовали социал-демократическим курсом. Их идеологом был майор Мелу Антунеш.

Левые примыкали к коммунистам и придерживались марксистских воззрений. Среди них выделялся полковник Вашку Гонсалвеш.

Ультралевые увлекались идеями Мао Цзе Дуна, Льва Троцкого и даже албанского правителя Энвера Ходжи. Они были бы обречены на роль экзотических отщепенцев, если бы им не помогали влиятельные круги, рассчитывая использовать в борьбе с коммунистами, и во главе их не стоял популярный и яркий герой революции Отелу де Карвалью.