Португалия. Полная история

Мятеж провалился за пару часов. Части Копкон под командованием Отелу де Карвалью быстро взяли обстановку под контроль. Как и сентябре 1974 года, на помощь военным мобилизовали своих сторонников коммунисты и другие левые партии. На улицах столицы воздвигались баррикады, их заполнили манифестанты, скандировавшие: «Смерть фашизму!», «Да здравствует союз народа и ДВС!»[372].

По подозрению в участии в заговоре были арестованы больше сотни военных. Спинола вместе с женой и полутора десятками офицеров на четырех вертолетах бежал в Испанию. За границей генерал продолжил борьбу за свержение «коммунистического правительства». Он содействовал возникновению Демократического движения за освобождение Португалии, провозгласившего целью вооруженную борьбу против «коммунистического ига», помогал собирать для организации деньги[373].

Попытка путча, предпринятая правыми, развязала руки левому крылу ДВС и дала зеленый свет радикальным реформам, направленным на построение «португальского социализма». Новое общество предполагалось строить не только и не столько по лекалам СССР и других восточноевропейских стран, сколько с учетом опыта латиноамериканских и африканских государств социалистической ориентации, таких как Куба, Чили, Алжир.

Вечером 11 марта собралась Ассамблея ДВС во главе с президентом страны Коштой Гомешем. Некоторые военные пришли с оружием. Раздавались призывы по горячим следам поставить к стенке всех офицеров, участвовавших в попытке путча, но они не встретили понимания у большинства.

В накаленной, взвинченной обстановке военные договорились о мерах, которые определили развитие событий в следующие полгода. Было решено превратить ДВС в реально функционирующий государственный институт и начать наконец подлинно революционные преобразования. Президент подтвердил проведение намеченных на 25 апреля выборов в Учредительное собрание, что левое крыло движения считало преждевременным из-за «неготовности народа», но с чем было вынуждено согласиться[374].

Дальнейшие события вошли в историю как «жаркое лето» — самое длинное лето в истории, захватившее большую часть весны и осени. Первые судьбоносные решения были приняты уже в следующие недели.

14 марта президент Кошта Гомеш подписал декрет о роспуске Совета национального спасения, Госсовета и «Совета двадцати». Вместо них был создан Революционный совет, который стал высшим законодательным, судебным и исполнительным органом страны. В совет вошли ключевые военачальники, в том числе глава государства, премьер-министр, начальник Генштаба и начальники штабов родов войск, командующий Копкон, члены Координационной комиссии ДВС.

В марте правительство Вашку Гонсалвеша утвердило предложенную Ассамблеей ДВС национализацию банков и страховых компаний. В апреле был издан декрет о национализации основных отраслей экономики, а Революционный совет принял решение об экспроприации землевладений, чья площадь превышала 50 гектаров на орошаемых и 500 — на неорошаемых землях.

В руки государства перешла собственность крупнейшей корпорации КУФ, имевшей предприятия в большинстве отраслей, в том числе судостроительной, химической, текстильной, других представителей «великолепной семерки»: группы «Шампалимо», банков «Эшпириту Санту», «Боржеш и Ирмау», «Португеш ду Атлантику», «Фонсекаш и Бурней», «Насьонал Ультрамарину». Национализации подверглись общественный транспорт, радио и телевидение (за исключением станций, принадлежавших Католической церкви), металлургические, химические, цементные, пивоваренные заводы, табачные фабрики… Еще сотни компаний оказались в государственной собственности через банки, владевшие в них пакетами акций. На национализированных предприятиях создавались Комиссии трудящихся, подключавшиеся к управлению производством.

В общей сложности, с марта 1975-го по июль 1976 года были национализированы 244 частные компании. Если учитывать общее число компаний, в деятельности которых в этот период государство приняло прямое и косвенное участие, то их количество составит почти 2 тысячи[375].

В зоне крупного землевладения, сосредоточенного в основном в южной провинции Алентежу, после революции начался стихийный захват пустовавших земель. С изданием декрета экспроприация стала упорядоченной. Было национализировано более 900 тысяч гектаров, на которых возникли свыше 400 кооперативов[376].

На юге большинство крестьян были батраками, которые не имели собственных наделов и трудились на помещиков. На севере преобладали средние и мелкие хозяйства. Там на земле в основном работали собственники, хотя имелись и арендаторы. Последних правительство обезопасило от произвола, обязав землевладельцев заключать с ними письменные договора.