Португалия. Полная история

Центром коммерции, причем впервые в истории человечества — мировым центром, стал Лиссабон. Лавки купцов изобиловали самыми модными товарами Запада и Востока. По улицам разъезжали длинные кареты, запряженные холеными лошадьми в богато украшенной сбруе. Ими правили представительные возницы в золотых ливреях.

Население города достигло 100 тысяч. Десятую или даже восьмую часть жителей составляли африканские и азиатские рабы. Ежегодно их ввозилось в Португалию порядка 10 тысяч[80]. Немногим меньше была доля иностранцев европейского происхождения.

В порту разгружались и загружались суда со всей Европы. Они привозили в столицу Португальской империи плоды труда своих земледельцев и ремесленников, а увозили колониальные товары.

В Лиссабоне драгоценный груз с Востока находился под неусыпным контролем короны. Для этих целей служил торговый дом-монополист «Каза да Индиа», построенный в самом центре столицы. О значении колониальной торговли красноречиво свидетельствовало выбранное для него место — под боком у нового помпезного королевского дворца, призванного олицетворять собой имперскую мощь страны.

Еще одним символом эпохи были верфи «Рибейра даш науш», примыкавшие к «Каза да Индиа». Сегодня — это часть набережной Тежу, где неспешно прогуливаются и принимают солнечные ванны туристы. В XVI веке там кипела работа. На «Рибейра даш науш» строили быстроходные каравеллы и вместительные нау. В разгар эпохи Великих географических открытий Португалия обладала флотом из трех сотен кораблей.

Благодаря португальцам Европа не только дорвалась до пряностей и драгоценностей, но и познакомилась с неведомыми ранее товарами и обычаями, которые стали популярными и любимыми. Знаменитая английская традиция чаепития в пять часов (five o’clock tea) зародилась благодаря регулярным посиделкам с чаем, которые устраивала при дворе Карла II Стюарта его супруга, португальская принцесса Катарина Браганская.

Чай в Англии знали и раньше, но считали лекарством и употребляли редко. Званые чаепития у португальской жены британского монарха сделали заморский напиток модным сначала у аристократов, а потом и в других слоях общества. Использование фарфоровой посуды, которая тоже получила распространение в Европе с помощью португальцев, придавало чайной церемонии дополнительное очарование.

Богатства Тежу, самоцветы Нила,Блеск роскоши Зеландии холоднойИ все, что Эфиопия взрастила —Дары земли далекой, плодородной, —Родная Португалия вместила,И наш король, властитель благородный,Казной неисчислимой обладаетИ гордою страной повелеваетЛуиш де Камоэнс(пер. Ольги Овчаренко)

Величайший португальский классик писал эти строки на исходе XVI столетия, когда героическая эпоха, взметнувшая его родину на гребень мировой истории, неумолимо катилась к закату. Безвозвратно утекли в песок и богатства, завоеванные в дальних походах.

Золотой дождь, пролившийся над Португалией, был обильным, но недолговечным. Цены на пряности, зашкаливавшие в период монополии итальянских республик, когда товар приходилось доставлять окольными путями через цепочку посредников, вскоре упали. Теперь этот некогда редкий товар стал вполне обыденным и доступным по всей Европе. К тому же Венеция и Генуя вскоре наладили собственные пути доставки специй через Ближний Восток. Португальцы лишились монополии, хотя итальянцы и не добились восстановления былых позиций.

По сходной схеме менялась конъюнктура на рынке драгоценных камней и металлов. Их поток из Африки, с Востока и из испанских колоний в Америке быстро перетек в другие европейские страны, которые не имели заморских владений, но обладали передовыми технологиями и были способны производить товары, имевшие высокий спрос. Вскоре центр мировой торговли переместился из Лиссабона в Антверпен.

Период процветания Португалии оказался кратким и завершился плачевно. Наплыв золота и пряностей поднял цены на все остальные товары. Жизнь подорожала, сводить концы с концами становилось все труднее.

Высокая прибыль от монополии на торговлю с Востоком была промотана на закупку роскошных заграничных товаров. Их массированный импорт нанес удар по собственным крестьянам и ремесленникам.

Больше всего географические открытия подорвали положение самого привилегированного сословия — земельной аристократии. Оно лишилось большей части доходов и значительной части влияния и престижа. Зато на коне оказались купцы и банкиры. Их состояния стремительно росли, они на глазах превращалась в новых хозяев жизни.