Португалия. Полная история

Точное время исторического события установить невозможно. Борба Гату сделал открытие в период, когда больше полутора десятков лет скрывался в сертанах, спасаясь от наказания за убийство дворянина. Известно лишь, что он получил прощение у губернатора в обмен на обещание раскрыть место залегания сокровищ. В 1700 году Борба Гату привез в Сан-Паулу образцы золота. Вскоре началась его добыча, которая росла с каждым годом.

Следом месторождения драгоценного металла стали открывать в Оуру-Прету и других местах. Так район получил название Минас-Жерайс, что означает «главные рудники».

Сначала золото намывали из речного песка, потом стали рыть шахты. Наряду с благородным металлом, во многих местах обнаружились значительные месторождения алмазов.

Сногсшибательная новость о чудесных находках облетела мир. В Бразилию хлынули искатели приключений, мошенники и проходимцы со всего света. В 1706–1709 годах между бандейрантами из Сан-Паулу, считавшими прииски своей законной добычей, и пришлыми золотодобытчиками шла настоящая война, прекратить которую властям стоило большого труда.

Бегство португальцев в колонию приняло такие размеры, что положить ему конец удалось только после принятия в 1720 году специального закона. Он запрещал отъезд в колонию жителей севера страны, где населения и без того не хватало, и вводил для остальных желающих перебраться за океан обязательные паспорта.

Золотая лихорадка перевернула Бразилию вверх тормашками. Приток людей усилился настолько, что население колонии, по оценкам, составлявшее в 1700 году не более 300 тысяч жителей, в 1800-ом превысила 3,2 миллиона[136]. При этом в первые годы золотодобычи плотно обжитое побережье даже обезлюдело. В запустение пришло сельское хозяйство. Хлопок, табак, специи и даже сахарный тростник уже не казались столь привлекательными, как прежде. Все заставил потускнеть блеск драгоценного металла.

Для казны месторождения стали главным источником дохода. Короне причиталась пятая часть золота и алмазов, но получить ее было непросто. По закону все золото, то есть намытый песок, нужно было сдавать в Плавильные дома, где его отливали в слитки. Старатели всеми правдами и неправдами пытались утаить добычу и переправить ее в другие районы. Королевская власть, со своей стороны, ужесточала контроль, то запрещая передвижение по всем дорогам, кроме одной, то вводя фиксированный налог.

Предпринимаемые меры срабатывали не всегда и не полностью. Как бы то ни было, за 44 года, проведенные на троне, Жоау V получил из бразильской сокровищницы 107 миллионов крузаду.

Часть обретенного богатства была потрачена на дело. При Жоау V в Лиссабоне появилась фабрика по производству шелковых тканей, в Маринья-Гранде — стекольная, в Лоузе — бумагоделательная, возникли дубильные, деревообрабатывающие производства, был построен величественный акведук, снабжавший столицу чистой водой.

Но основная часть бразильских сокровищ ушла на предметы роскоши и престижа, на статусные сооружения и содержание деятелей культуры. Швейцарский дворянин Шарль де Мервейё отмечал, что королевский дворец, который, на его взгляд, не отличался комфортабельностью, тем не менее был забит дорогими вещами, а личные покои монарха и его семьи напоминали ему «настоящие магазины». Гардероб правителя был так велик, что швейцарец счел его «не имеющим равных в мире».

После того как бразильские месторождения заработали в полную силу, доход ежегодно составлял 3 миллиона крузаду. На эти деньги можно было не только вернуть двору великолепие, которым он отличался в эпоху Великих географических открытий, но и покровительствовать искусствам.

В XVII веке португальская культура пребывала в упадке. Даже восстановление независимости не дало мощного импульса и не привело к появлению крупных творцов и больших идей. Самое заметное достижение этого столетия появилось в области декоративно-прикладного искусства. По всей стране вошло в моду украшать дома сине-белыми изразцами азулежу[137].

Новый стиль получил распространение из-за стесненных финансовых обстоятельств, в которых после многолетних войн пребывало большинство жителей. На архитектурные излишества попросту не хватало денег. Приходилось довольствоваться скромными керамическими плитками. Ими украшали фасады, выкладывали стены комнат. Фантазия мастеров не знала удержу. Панно из азулежу превращались в монументальные картины, напоминавшие о славных эпизодах прошлого и знаменательных приметах настоящего. Они стали одним из символов Португалии.

При Жоау V декоративно-прикладное искусство тоже не стояло на месте. В Аррайолуше развивался собственный стиль ковроткачества, совершенствовалось производство мебели, карет, оружия, ювелирных изделий.