Португалия. Полная история

В первую же неделю работы Кортесы избрали членов Регентского совета, призванного управлять страной от имени Жоау VI, тем самым завершив правление Временной жунты. Было отменено феодальное право, упразднен суд Инквизиции. Не прошло и трех месяцев, как 9 марта 1821 года были приняты «Основы Конституции».

Королю было предложено вернуться и присягнуть этому документу, но Жоау VI по своему обыкновению медлил. Между тем революционные настроения перекинулись и на Рио-де-Жанейро. В городе действовали тайные общества, распространялись антиправительственные памфлеты, множились слухи о грядущем восстании.

5 февраля 1821 года было принято решение послать в Лиссабон принца Педру, но королевский двор уже не контролировал обстановку. Через пять дней офицеры гарнизона города Салвадор сформировали Верховный военный совет, поддержавший португальскую революцию и призвавший принять конституцию по испанскому образцу. В ночь на 26 февраля части гарнизона Рио-де-Жанейро во главе с офицерами вышли из казарм и построились на площади у театра. От прибывшего к ним Педру военные потребовали конституции.

После совещания с королем принц вернулся на площадь и публично поклялся в верности конституции, которая будет введена в Португалии. Когда Жоау VI с семьей прибыл на площадь, народ ликовал. Люди выпрягли из королевской кареты лошадей и сами покатили ее назад к дворцу[172].

7 марта под давлением военных был издан декрет о возвращении Жоау VI в Лиссабон. В Бразилии в качестве принца-регента оставался Педру. Еще до того, как отец отплыл на родину, он стал предпринимать самостоятельные действия и пытаться править по-своему. После отбытия двора он развил бурную деятельность в попытке завоевать популярность у бразильцев, но в колонии продолжала царить напряженность.

26 апреля 1821 года эскадра из 10 судов вышла в Атлантический океан. Как и во время переезда двора в Бразилию, на ней находились несколько тысяч человек и тонны скарба. Как и в тот раз, португальский монарх плыл под охраной британского флота.

4 июля король присягнул «Основам Конституции». На их базе Учредительные Кортесы взялись за разработку полной версии документа, который был принят 23 сентября 1822 года. Испанская супруга монарха, Карлотта, давно находившаяся с супругом во враждебных отношениях, отказалась присягать основному закону страны.

Конституция 1822 года положила конец абсолютизму. Она отменяла привилегии духовенства и дворянства, провозглашала, что суверенитетом обладает нация, то есть совокупность всех португальцев в лице ее законно избранных представителей, вводила принцип разделения властей. Законодательной властью отныне обладали Кортесы, избираемые прямым голосованием, исполнительной — король и правительство, а судебную представляли независимые судьи.

Король по конституции превращался в представительскую фигуру. У него осталось только право вето, да и то — неокончательного. Он мог заблокировать законопроект, принятый Кортесами, но если законодатели подтверждали свое решение, был обязан его подписать. Кроме того, монарх не имел права распускать Кортесы.

При составлении конституции за образцы были взяты основные законы, принятые в 1812 году в Испании и в 1791 и 1795 годах во Франции. Либералы стремились включить в документ самые прогрессивные положения, чтобы поскорее покончить со Старой Португалией. Так называл царившие в стране феодальные порядки историк-либерал Алешандре Эркулану. Однако, как показали дальнейшие события, для консервативного общества конституция оказалась преждевременной. Ее настойчивое навязывание спровоцировало раскол и привело к многолетним гражданским войнам.

Об актуальности некоторых положений основного Закона можно судить хотя бы по безусловно прогрессивной норме введения прямого голосования на выборах в парламент. Согласно статье 34-й, в нем могли участвовать мужчины старше 25 лет, умевшие читать и писать. Помимо неграмотных, права избирать депутатов были лишены женщины, слуги и члены монашеских орденов. Но основная проблема заключалась даже не в изъятиях из правила, а в количестве годных для исполнения этого конституционного права мужчин. Точной статистики о доле грамотных в 1822 году не существует. Можно лишь с уверенностью утверждать, что она была существенно меньше, чем в 1878 году, когда читать и писать умели 17,6 процента населения, включая женщин, монахов и молодежь моложе 25 лет[173].

Неудачными оказались и попытки Учредительных кортесов закрепить колониальный статус Бразилии. За годы, которые двор провел в Рио-де-Жанейро, южноамериканская территория получила множество привилегий, возвысивших ее до положения королевства. Поступательно развивались ее экономика и торговля, зарождалась собственная культура, учреждались институты, необходимые для функционирования государства.