После отъезда Жоау VI в Бразилии нарастала тревога по поводу возможной отмены всех привилегий. Она была обоснованной. Учредительные кортесы отказались принимать в расчет интересы бразильцев. Они вновь закрыли порты для иностранных кораблей, разрешив торговлю только с метрополией, упразднили местные суды.
В декабре 1821 года в Рио получили декреты Кортесов, которые вновь низводили Бразилию до статуса обычной колонии. Более того, принц-регент Педру отзывался в Лиссабон, а в Рио-де-Жанейро направлялись дополнительные войска.
Бразильцы требовали от принца остаться, связывая с ним надежды на независимость. 9 января 1822 года Педру объявил, что не поедет в Португалию. Гарнизон Рио попытался заставить регента силой выполнить приказ Кортесов, но солдат метрополии оказалось слишком мало по сравнению с бразильскими защитниками принца. 16 января Педру сформировал правительство, которое возглавил уроженец страны.
В феврале португальский гарнизон был отправлен на родину. Ответ последовал уже в марте. К Рио подошла эскадра с полутора тысячами солдат на борту. Угроза обстрела из фортов отрезвила экспедицию. Часть военных перешла на сторону принца, остальные отправились назад.
1 августа 1822 года был опубликован манифест о провозглашении независимости. Этот документ не отвергал союз с Португалией. Окончательный разрыв наступил после новой порции решений Учредительных кортесов. В них Педру объявлялся временным главой исполнительной власти, право назначать правительство Лиссабон оставлял за собой, а сторонников независимости отдавал под португальский суд.
Известие о решениях Кортесов принц получил в Сан-Паулу, на берегу речушки Ипиранга. Озабоченный сохранением власти, он очутился там в ходе поездки по стране, которую предпринял для укрепления популярности и авторитета среди населения.
Бразильские историки утверждают, что, закончив читать послание, Педру обратился к сопровождающим с такой вдохновенной речью: «Друзья, португальские Кортесы хотят нас поработить и будут нас преследовать. Начиная с сегодняшнего дня, наши отношения разорваны. Никакие узы нас больше не связывают… Я клянусь своей кровью, своей честью, Господом Богом, что дам Бразилии свободу. Бразильцы, пусть нашим лозунгом отныне будет «Независимость или смерть!»[174]. В память о судьбоносном событии название реки упоминается уже в первой строчке бразильского гимна: «Раздался с тихих берегов Ипиранги/ Громогласный клич героического народа».
Призыв регента с энтузиазмом подхватили по всей стране. 12 октября Педру был провозглашен императором Бразилии, которая стала единственной монархией из всех американских государств.
В гарнизонах бывшей колонии оставалось несколько тысяч португальских солдат. С помощью британских наемников их сопротивление было сломлено к лету 1823 года. Осенью в Рио прибыли представители Жоау VI, но их немедленно отправили назад.
Несмотря на окончательно испортившиеся отношения с бывшей метрополией, Бразилия нуждалась в ней. Без их урегулирования новая страна не могла рассчитывать на дипломатическое признание в мире.
Помочь взялась Великобритания. При ее посредничестве в августе 1825 года с Португалией был подписан Договор о мире и союзе. По нему Бразилия обязалась выплатить Лиссабону 2 миллиона фунтов стерлингов отступных. Денег у нее не было, поэтому она взяла у англичан кредит. Но миллионы Португалии не достались. Они вообще не покинули Лондон, потому что пошли в счет уплаты португальского долга Британии.
После урегулирования отношений с метрополией началось дипломатическое признание новой страны. До конца года это сделали Великобритания, Франция и Австрия. Россия признала новую державу 27-й в декабре 1827 года.
Провозглашение независимости Бразилии стало всего лишь одной из череды бед, постигших Португалию после либеральной революции. С принятием конституции долгожданного спокойствия и просвещенного развития не наступило. С каждым годом страну продолжало лихорадить все сильнее.
Сначала политически активное общество разделилось на две партии. Сторонники традиционной абсолютной монархии получили название реалистов. Либералов, выступавших в защиту конституции, стали называть конституционалистами.
В дальнейшем либералы также разделились на несколько партий. Порой расколы становились явным проявлением скрытых от посторонних глаз противоречий и конфликтов, возникавших в масонской среде[175].
В Португалии начался период братоубийственных войн. В последующие десятилетия история страны изобилует ожесточенной, непримиримой, кровопролитной борьбой, которая велась под идеологическими лозунгами.
Гражданские войны либералов и абсолютистов
Первый серьезный протест против нового либерального режима случился еще до созыва Учредительных кортесов. 11 ноября 1820 года, в день Святого Мартина, приверженцы абсолютной монархии, среди которых были видные военачальники, предприняли попытку военного переворота, вошедшего в историю под названием Мартиньяда.