Послушники Андреевского флага. Корабельные священники российского императорского флота

В апреле 1713 года Иван Козыревский отправился в новую экспедицию на Курилы, выполняя царский указ с ясно поставленной задачей: «о Апонском государстве и за перелевами о морских островах проведывание учинить». Поход проходил в исключительно трудных условиях: мешала непогода, да и курильцы не везде готовы были безропотно платить дань московскому царю. Дальше второго курильского острова казаки не продвинулись. Вот что сообщал по этому поводу сам Козыревский: «А на вышеписанные острова за осенним поздным временем морского пути без больших судов и без мореходов, и без компасов, и без якорей и снастей, и без кормовых припасов, и без военного снаряду, и за малолюдством вперед итти было мне ни которыми делы невозможно». Важнейшим итогом этого плавания стало появление «Карты всех островов до Матмай».

Похоже, что Иван Козыревский пользовался доверием властей, иначе вряд ли доверил бы ему приказчик камчатских острогов Иван Енисейский управление этим краем, отправляясь в 1714 году в Якутск с соболиной казной. Два года Козыревский управлял Камчаткой и немало сделал для упрочения русской власти на далеком полуострове. Ему, в частности, приписывается упрочение крепостей, поставленных в Нижнекамчатске, Верхнекамчатске и Большерецке.

Но все это время над Козыревским дамокловым мечом висело подозрение в соучастии в убийстве в январе 1711 года Владимира Атласова. В конце концов Козыревский решил уйти в монастырь. Осенью 1716 года он был пострижен в монахи и воспринял имя Игнатия. На левом берегу реки Камчатки, между устьем и Нижнекамчатским острогом, он построил «своим коштом» Успенскую пустынь (часовню и кельи) – «ради прибежища ко спасению безпомощным и престарелым и раненым служилым людям, которые не имеют нигде главы подклонить». Но, не найдя и здесь успокоения, вернулся в 1720 году в Якутск и поселился в Покровском монастыре. Конфликт с архимандритом Феофаном привел к тому, что он оказался закованным в кандалы. Тогда он совершил побег – для Игнатия Козыревского начались скитания и мытарства.

Якутск. Гравюра середины XVIII в.

17 сентября 1724 года Козыревский обратился к якутскому воеводе Полуектову с просьбой дать ему возможность продолжить работы по изучению Курильского архипелага и Японии. Но якутские власти не решились на этот шаг. Тогда Козыревский был вынужден бежать на запад, в Тобольск, где его благосклонно принял сибирский губернатор князь Михаил Долгоруков и отрекомендовал беглого монаха Витусу Берингу.

Встреча Ивана Козыревского с руководителем Первой Камчатской экспедиции (1725–1730) состоялась в 1726 году в Якутске. Первопроходец Курил вручил датчанину на русской службе основной труд своей жизни – «Чертеж как Камчадальскаго носу, також и морским островам, коликое число островов от Камчадальскаго носу до Матмайского и Нифону островов». В «доношении» и «чертеже» Ивана Козыревского отражалась история исследования Камчатки и Курильских островов, приводились богатые данные о Японии.

По сути, Иван Козыревский впервые открыл для России дальневосточную таинственную соседку – Японию. Результаты его трудов ускорили процесс изучения, освоения и присоединения к России Курильских островов, позволили активизировать усилия русских по установлению добрососедских отношений с Японией. Без этого вряд ли появилась бы известная записка Беринга, вернувшегося в 1730 году в столицу империи, представленная императрице Анне Иоанновне, в которой автор доказывал выгоду присоединения к России Курильских островов и установления торговли с Японией.

Обстоятельства помешали Ивану Козыревскому принять участие в Первой Камчатской экспедиции, однако его имя можно найти среди участников организованной в марте 1727 года экспедиции под руководством А.Ф. Шестакова. Перед отправлением в этот невероятно трудный и опасный поход, ставший последним в его жизни, Козыревский получил награду… десять (!) рублей «за проведование Японскаго государства, новых землиц, морских островов и всяких народов».

Неугомонный инок построил за свой счет небольшое одномачтовое судно и в 1729 году впервые в истории совершил плавание «рекою Леною к Северному морю» для исследования возможного морского пути на Камчатку.

Весной 1730 года Игнатий Козыревский прибывает в Москву, где в это время находилось правительство, и сразу же пишет донесения в Синод и Сенат. Представители церкви заинтересовались предложениями монаха по упрочению православной миссии «в Камчадальской землице». Игнатия посвятили в иеромонахи и назначили строителем Успенского монастыря на Камчатке. Более того, Сенат поддержал предложение о выделении Козыревскому 500 рублей на постройку Успенской пустыни и принял решение о строительстве церквей в Анадырске, Верхнекамчатске и Болыперецке, посылке туда священников, снабжении этих церквей утварью, сосудами, книгами. Наконец, было дано указание сибирским властям освободить от ясака на десять лет всех, кто воспримет православие.