Послушники Андреевского флага. Корабельные священники российского императорского флота

Низшие церковные чины массово «косили» от флотской службы, совсем как российские призывники конца ХХ века. А высшие погрязли в том, что сейчас называется коррупцией. Судите сами. Первенствующий иеромонах Котлинской (Кронштадтской) эскадры Балтийского флота Маркел Родышевский (из преподавателей Киевской духовной академии) в 1725 году продал в Риге серебряного лома и первосортного жемчуга на сумму 1 461 рубль. По тем временам в России на эти деньги можно было купить приличное имение. «Хранитель святости и духовности» накупил на эти огромные средства… личных предметов европейской роскоши. А серебро и жемчуг он воровал с окладов древних икон Псковского Печерского монастыря, когда служил в нем архимандритом. Дальше все было по современному сценарию: Родышевского долго держали под следствием… потом отпустили. Простили. И даже назначили ректором Новгородской духовной академии. В 1742 году он получил сан епископа Карельского. Комментарии, как говорится, излишни. Пока рядовые корабельные священнослужители терпели холод, качку, рискуя быть смытыми штормовыми волнами, обер-иеромонах Котлинской эскадры Маркел Родышевский имел хорошее жалованье –15 рублей в месяц (сравните с окладом рядового корабельного священника – 9 рублей в год), порционные деньги (на питание), каюту на флагмане, персональную шлюпку с гребцами (вроде прикрепленного автомобиля с шофером) и юнгу-слугу. А еще, опять же по именному указу государя, Родышевскому предписывалось «над подчиненными иеромонахами быть первым иеромонахом». Инструкция, отписанная лично царем весьма сомнительному «обер-иеромонаху», состояла из 17 пунктов, в числе которых предписывалось «отбирать у флотских офицеров суеверные книжицы, творящие тщету христианскому спасению». Видимо, отбирал священник-вор исправно, за что ему все прощалось. Каков поп – таков приход! Каков был Петр I – таковы были вокруг него кадры. Ибо в данном случае они как раз ничего и не решали.

Помимо «церковного плавсостава» Петр I «натворил великих дел» и в береговой службе. 5 мая 1722 года он подписал «Регламент об управлении Адмиралтейством и верфями», один из пунктов которого гласил: «Во всяком госпитале (обязать их иметь в каждом порту) надлежит иметь церкви и одного священника, который будет отправлять службу Божию, исповедовать и причащать больных».

Но больных надо было еще и лечить. Помимо докторов требовался младший медицинский персонал, санитарки, сиделки. И Петра осенила идея – направить на сию службу монахинь из женских православных монастырей! Для кого как, а для автора этой работы сие решение – аргумент в пользу того, что человек, подписавший указ 12 февраля 1723 года – не был кровным сыном царя Алексея Михайловича. Надо не иметь никакого представления о сущности службы монахинь, чтобы рассчитывать на положительный результат от такого решения. Даже с протестантско-практической точки зрения. Царь обещал платить хорошо: 7 рублей в год старшей монахине, 5 рублей – младшей. Но и это не увлекло сестер служить сиделками при пьяных и разгульных матросах во флотских госпиталях. Идея была столь абсурдной, что сменившая на престоле Петра I его супруга Екатерина I (сама далеко не святая, мягко говоря) была вынуждена своим указом от 1 августа 1725 года отменить очередное самодурство «Великого реформатора».

Все это имело бы смысл, если б царь стремился дать духовную опору и утешение экипажам в тяжелой морской службе. Увы! О какой духовности можно говорить, если все делалось «из-под палки»? Священнослужителей силой или обманом заставляли служить на кораблях, моряков принуждали исполнять церковные обряды под страхом наказания: нижним чинам грозило избиение «кошками» – так что бы в кровь! – а офицерам – денежные штрафы или разжалование в рядовые. За первый пропуск богослужения в корабельной церкви офицера штрафовали на 25 копеек, дальше – дороже. Если офицер трижды являлся на молебен в нетрезвом виде, его могли разжаловать в матросы. Даже если он просто глотнул водки после вахты в ледяной шторм, чтобы не слечь от простуды. Что интересно, офицера, третий раз уличенного в игре в карты или кости во время богослужения, также лишали чина и должности… Конечно, допетровская Русь, ее флот и церковь не были образцами святости. Но не могу представить себе офицеров Корабельного приказа боярина Ордин-Нащокина, во время молитвы священника режущихся в картишки… Да еще не по одному разу.

Не удивительно, что после Петра I в русском флоте к церковной службе стали относиться как формальности – и нудной, и опасной.

Забытые подвижники веры