Послушники Андреевского флага. Корабельные священники российского императорского флота

Дела давно минувших дней… Но они и сегодня вынуждают задуматься над отношением иерархов русской православной церкви к этому событию. Почему сей духовный подвиг русского моряка Селяхина не был замечен и отмечен ну хотя бы Санкт-Петербургской епархией? Икона, украшенная окладом из драгоценных металлов, – подарок ценный. Но это царский подарок! «Похвальный религиозный поступок» – это формулировка чинов морского ведомства – людей светских, даже не обязательно православных. Я не знаю, как именно должны были откликнуться на этот поступок чины Синода… Но не каждый же год случались такие события на флоте? Вот и преподнесли своим равнодушием чины Синода дурной урок русским морякам. Не это ли равнодушие и церковный бюрократизм стали почвой, на которой пустил свои корни нигилизм, ставший историческим преемником масонства. «Вольные каменщики» не отрицали Бога, по крайней мере на словах, нигилисты же отрицали любую церковь и фактически являлись адептами вечного соперника Всевышнего, зачастую не подозревая об этом.

Не этим ли объясняется забвение имен корабельных священников, чьи подвиги остались вне поля зрения «просвещенного общества». Забыт жертвенный подвиг черноморского священника Серафима Гуглинского, принявшего в 1853 году вместе со своими матросами смерть на кавказском побережье, где мятежные горцы вели партизанскую войну с «неверными гяурами» во время войны России с Турцией. Отряд матросов занял прибрежный пост на побережье – укрепление святителя Николая. С ними находился и священник, отец Серафим. Маленький гарнизон осадили горцы-мусульмане. Священник решительно отказался оставить своих «духовных чад». Горцам удалось взять укрепление и расправиться с его гарнизоном, в живых осталось 30 человек. В числе убитых оказался отец Серафим: победители отрубили ему голову и, «вонзив ее на копье, показывали турецкому полчищу». Отец Серафим – страстотерпец? Безусловно! Великомученик? По канонам православной церкви вполне возможно. Но что мы о нем знаем? Какая память сохранилась о его духовном подвиге? Только пожелтевшая от времени бумага рапорта корпусного обер-священника Отдельного Кавказского корпуса протоиерея Лаврентия Михайловского.

Корабельные священники броненосного флота

В 1877 году русские моряки во второй раз пришли на защиту единоверцев-православных в Болгарии (первый раз – во время русско-турецкой войны 1827–1828). В России до сих пор не истлела память о нашей бескорыстной помощи болгарским «братушкам» в войну 1877–1878 годов. Собственно ее итогом и было образование суверенного болгарского государства. Россия понесла большие потери в людях, понесла убытки (война дело затратное) и оказалсь на грани войны с Великобританией… А что получила взамен? Ничего.

Самый главный вопрос – кто нас, русских, считает своими братьями? Освобожденные кровью моряков русской эскадры Ушакова греки? Приведите пример ответной если не жертвенности, то хотя бы просто помощи России со стороны Греции. Хоть когда-нибудь. А братья-болгары?..

В 1904 году на Россию напала Япония – хоть один болгарский доброволец вызвался помогать русским на сопках Маньчжурии? Хоть один офицер военного флота Болгарии отправился вместе с эскадрами Рожественского и Небогатова? Хотя бы в знак личной признательности тому же Зиновию Петровичу. Как известно, после обретения Болгарией независимости он был прикомандирован к болгарскому военному флоту и в течение двух лет, начиная с 1883 года, исполнял обязанности «начальника Флотилии и морской части Княжества и командира княжеско-болгарской яхты „Александр I“». При нем были созданы первые болгарские военно-морские регламенты, основаны военно-морской музей и библиотека. К 1904 году еще не состарились и не одряхлели болгарские дружинники, сражавшиеся под Шипкой и Плевной вместе с «белым генералом» Скобелевым, как раз подросли их сыновья… Но на Дальний Восток не удалось собрать батальона болгарских добровольцев воевать с Японцами. Ну ладно, воевать было некому – так хоть бы медиков в русские госпитали отправили, хоть вагон медикаментов для русских раненых…

В Болгарии роскошные черноморские пляжи – почему бы не пригласить на лечение и отдых моряков, вернувшихся из японского плена, или вдов и детей тех, кто погиб в Цусиме? Ни один исследователь не поделился с нами подобной информацией.

Зато, когда в 1912 году у Болгарии стал назревать конфликт в отношениях с Турцией, София тут же запросила помощи русских добровольцев, в первую очередь летчиков. Естественно, на своих аэропланах. А в двух мировых войнах болгарское правительство без особых колебаний примкнуло к антироссийским военным блокам: в 1914 году – к Тройственному союзу, а в 1941 – к странам гитлеровской коалиции. И не было в Софии никаких массовых протестов со стороны братьев-славян.

Это к вопросу об отношениях между Россией и остальными православными славянскими народами, среди которых издавна как-то стало принятым вспоминать о своем родстве с нами лишь в трудную для них минуту.