Послушники Андреевского флага. Корабельные священники российского императорского флота

Не без труда удалось установить некоторые фамилии отличившихся, узнать на каких кораблях они служили: Иоанникий Робвинский – на «Императрице Марии», Кирилл Векшин – на «Париже», Вениамин Ершов на «Трех Святителях», Иов Сиволодский – на «Великом князе Константине», Никандр – на «Чесме» и Виссарион Прядкин – на «Ростиславе».

Прочие иеромонахи, находившиеся на фрегатах «Кагул» и «Кулевчи», оставленных на внешнем рейде Синопской бухты для наблюдения за турецким флотом, и на трехпароходо-фрегатах «Одесса», «Крым» и «Херсонес», подошедших к концу сражения, получили только денежную награду.

Духовник цесаревича и другие

Об иеромонахе Никандре, ставшем духовником малолетнего цесаревича – будущего императора Александра III, известно намного больше, чем о его товарищах.

В 1834 году, в преддверии Крымской войны, Святейший Синод принял указ «о благоустройстве Балаклавского Георгиевского монастыря», для чего предлагалось «вызывать для служения в монастыре монашествующих из Киево-Печерской лавры, монастыря Задонского, Глинской и Святогорской Пустынь. Посылать монахов самых благонадежных; всех неблагонадежных немедленно удалить».

Среди «благонадежных» лиц духовного звания, направленных на усиление Черноморского флота, оказался иеромонах Никандр из Святогорской пустыни Харьковской епархии, назначенный в мае 1853 года на «Чесму», флагманский корабль Черноморской эскадры, на котором и находился во время Синопского сражения. Своим огнем «Чесма» надежно прикрывала корабли «Императрица Мария» и «Константин», которые в это время успешно завершали разгром левого фланга боевой линии турецкой эскадры. Во время сражения «Чесма» выпустила по противнику более полутора тысяч снарядов и в свою очередь получила 20 пробоин, настолько серьезных, что на ремонт понадобилось полтора месяца.

Монастырь Св. Георгия. Литография К. Боссоли, 1840–1842 гг.

В сентябре 1854 огромная союзная англо-французская армия высадилась в Крыму, чтобы уничтожить русский флот и его базу – город Севастополь. Было принято решение преградить неприятелю вход в Севастополь путем затопления части флота в Севастопольской бухте и укрепить гарнизон экипажами брошенных кораблей. Все священники фрегатов и кораблей, стоявших тогда на рейде и далее затопленных, обязаны были быть на бастионах, где находились команды их экипажей, освящать батареи, исповедать умирающих и совершать различные церковные службы.

Иеромонах Никандр вместе со своим батальоном находился на позиции под оборонительной стеной пятого бастиона Северного укрепления, исполняя все обязанности священнослужителя на бастионах и батареях первой оборонительной линии. Служил открыто под неприятельскими выстрелами, а по окончанию, с крестом в руках обходил все батареи, окроплял священною водою воинов и орудия, пороховые и бомбические погреба, подземные коридоры и самые колодцы, приготовленные к взрыву. На первом, а потом на главном перевязочном пунктах он исповедовал и приобщал Святых Таин раненных и отправлял по убиенным воинам погребение. Жил он в митрополичьих покоях при храме св. Архангела Михаила, и на его долю выпала честь сослужения с замечательным архипастырем святителем Иннокентием Борисовым, мужественным молитвенником, поддерживающим все военные передовые позиции.

По поводу отражения первого штурма Малахова кургана преосвященным Иннокентием в этом храме была отслужена литургия. В этом же храме им был отпет флотоводец Нахимов, смертельно раненный на Малаховом кургане.

Вблизи 5-го бастиона существовала полуразбитая церковь, в которой иеромонах Никандр один отправлял полное богослужение среди падающих бомб, ядер и штуцерных пуль. На Пасху 1855 года в ней была принесена господу богу последняя бескровная жертва и панихида за воинов, павших в битве, а через пять дней, после второй бомбардировки, церковь была разбита до основания. Спасенная утварь и иконы из разрушенной церкви были перенесены в казарму бастиона № 6, где устроилась часовня, и, чтобы находиться вместе с храбрыми защитниками и разделять с ними все опасности и лишения, иеромонах Никандр из города перешел на постоянное жительство в блиндаж бастиона № 6.

Сцена из Крымской войны. Худ. М.А. Зичи

В часы усиленного бомбардирования под градом неприятельских выстрелов иеромонах присутствовал на бастионе, своим примером воодушевляя воинов до самой последней минуты отступления наших войск в Северную часть города.

Мужеством и самоотверженностью он привлек внимание царственных особ. По желанию великих князей Николая и Михаила Николаевичей отец Никандр был назначен служить первую седмицу Великого поста на их квартире, удостоен быть их духовным отцом и служить в нарочито поставленной походной церкви в Северном укреплении. 16 марта 1855 года по их указанию он был награжден золотым крестом с алмазными украшениями, а 3 июля сопричислен к ордену Св. Анны 3-й степени в воздаяние ревностного служения.