Послушники Андреевского флага. Корабельные священники российского императорского флота

Казалось бы, нам осталось только помолиться о нем и его товарищах, но… отец Федор остался живым и здоровым: известие о гибели корабля он принял находясь в гостях у командующего Балтийским флотом вице-адмирала Эссена. Заметим, что не каждый корабельный священник удостаивался такой чести. А два года спустя в журнале «Вестник военного и флотского духовенства» будет опубликовано открытое письмо отца Федора Круглова, с которым вы можете ознакомиться заглянув в приложение к этой книге.

Подвиг отца Антония

Почти в самом начале войны, 16 октября 1914 года, германскому тяжелому крейсеру «Гебен», отправившемуся в рейдерство к берегам Крыма, попался на пути минный заградитель «Прут». Корабли этого класса не предназначены для морского боя, тем более с тяжелыми крейсерами. Впрочем, нельзя назвать «боем» хладнокровный, неторопливый, без единого выстрела в ответ, расстрел. Командир «Прута» капитан 2-го ранга Быков приказал готовить корабль к затоплению…

По штату на таких малых кораблях обычно священника не было, но экипажу «Прута» повезло. Иеромонахом на нем служил отец Антоний (в миру Василий Смирнов) 71 года от роду. Из духовного звания, в 1881 году рукоположенный в священники Казанской епархии. С 1884 по 1887 год отец Антоний служил духовником Казанской Духовной академию. В июне 1909 года началась его служба на военном флоте. Нет сомнений, что убеленный сединами, образованный священник пользовался большим авторитетом у команды. Когда «Гебен» дал первый залп отец Антоний спустился к себе в каюту, облачился в ризу и с евангелием и крестом в руке поднялся на верхнюю палубу. Минзаг, содрогался от ударов немецких снарядов, пылал, кренился… Когда корабль стал погружаться, отец Антоний уступил свое место в шлюпке матросу. Моряки успели увидеть, как седой священник, похожий на Святого Николая, благословлял отплывающих и даже стреляющий немецкий крейсер… Столб воды от разрыва снаряда накрыл его фигуру в развевающейся на морском ветру ризе.

Отец Антоний. Фото начала 1900-х гг.

Посмертно отец Антоний был награжден офицерским орденом Святого Георгия IV степени. Редчайший случай в истории Императорского флота!

Вряд ли отец Антоний думал о восстановлении патриаршества, его не волновали министерские распри. Он молился Богу. Служил людям и Отечеству. И спокойно принял физическую смерть, как и положено искренне верующему человеку. Неискушенный в процедуре канонизации, осмелюсь все же предложить подумать о канонизации отца Антония.

Спасенные молитвой

Благодаря популярности и удачной экранизации повести-романа советского писателя Анатолия Рыбакова «Кортик» имя линкора «Императрица Мария» обрело известность, сравнимую с известностью крейсера «Аврора». В распоряжении исследователей имеется множество документов, включая материалы следственной и технической комиссий, созданных сразу после гибели линкора 6 (19) октября 1916 года, а также материалы следствия, проводившегося ОГПУ Украины в 1933–1934 годах, не считая свидетельств очевидцев. Несмотря на это, причины происшедшего до сих остаются предметом дискуссий и темой новых публикаций.

Советский писатель Анатолий Рыбаков (Аронов) был в 30-е годы репрессирован, в годы войны был на фронте и потому вряд ли имел возможность ознакомиться с материалами РГА ВМФ (ф. 1262, оп. 1, д. 54) во время работы над «Кортиком». Сюжет произведения захватывающий: тут и тайна флотского кортика первой половины XVIII века, и одна из версий причины гибели линкора «Императрица Мария»… Многие читатели впервые узнали о существовании и гибели корабля из книги Рыбакова. Вот только никакого вероломного и алчного «офицера Никитского», ставшего во время Гражданской войны главарем банды, на линкоре никогда не было, как и другого офицера – «мичмана Владимира Терентьева», законного хозяина оружия и представителя династии оружейников и мастеров, убитого перед взрывом. Хотя на борту было пятеро офицеров, носящих имя Владимир. Погиб из них только один – инженер-механик мичман Игнатьев, оказавшийся в охваченном огнем машинном отделении. После катастрофы остались в живых четыре Владимира – строевые офицеры Плотто и Успенский, а также инженер-механики Брикке и Вишневский. Кто из них стал прототипом наследственного владельца таинственного клинка? Или писателю были известны какие-то легенды из истории дворянских родов, к которым они принадлежали? В общем, авторская фантазия загадочна, богата и… не имеет никакого отношения к исторической действительности – которая оказалась не менее захватывающей.