Послушники Андреевского флага. Корабельные священники российского императорского флота

Черноморский флот в Первую мировую пополнился еще одной реликвией – иконой Николая Чудотворца, переданной на флагманский корабль Минной бригады имени адмирала Ф.Ф. Ушакова вдовой полковника Ушакова. По преданию, икона принадлежала прославленному флотоводцу и досталась в наследство его брату (как известно, родных детей у легендарного освободителя острова Корфу не было). В течение многих лет святой образ хранился в семье и передавался от поколения поколению. И только в разгар Великой войны потомки решили с ним расстаться, справедливо рассудив, что икона должна находиться в соединении, получившем имя Ф.Ф. Ушакова.

Увы, эту историю вы не найдете в летописи Черноморского флота или Севастопольского благочиния.

Корабельные священники несли свою службу на боевых кораблях Императорского флота в Великую Отечественную войну (19141917) так же стойко, как и в русско-японскую. Достойно сожаления то, что примеры их жертвенного служения были уже не нужны ни русскому обществу, ни русскому флоту, ни даже Священному Синоду. Уже не в революционных кружках, а в среде офицеров Генерального штаба, депутатов Государственной Думы и даже иерархов Русской православной церкви мечтали о свержении помазанника Божия императора Николая II.

«Герои» смутного времени

С XVIII века корабельные священники вместе с остальным духовенством Русской православной церкви вели неустанную борьбу на «идеологическом фронте» с адептами иудаизма и сектантами, вели ее жестко, непримиримо и вполне успешно. Менее уверенно отцы официальной церкви чувствовали себя в духовном противостоянии с баптистами и староверами-раскольниками. Ведь и те, и другие исповедовали христианство, так что врагами быть не могли по определению.

Старообрядцы, на протяжении столетий подвергавшиеся преследованиям церковных и светских властей, никуда не делись и в ХХ веке. Например, среди казаков Уральского войска к 1914 году – 95 % причисляли себя к прихожанам церкви старого обряда. В царском флоте старообрядцев также оказалось немало. Настолько, что в 1916 году Морское министерство учредило должность Благочинного старообрядческой церкви в Черноморском и Балтийском флоте. И они служили молебны наравне с Благочинными от Святейшего Синода. С баптистами вышло сложнее… Призывные комиссии отказывались принимать во внимание их религиозные убеждения и нежелание брать в руки оружие. И таких христиан призывали на флот. На боевом корабле полно «мирных» специальностей: кок, вестовой, кочегар, но офицеры заставляли матросов-баптистов становиться минерами, артиллеристами, пулеметчиками. Это привело к отказам брать в руки оружие… в военное время. Разумеется, их «дела» передавали в военно-морской суд – судить за отказ выполнять приказы. Так на Балтийском флоте в июне 1916 года пытались осудить на каторгу пятерых матросов линейного корабля «Слава». От тяжелого наказания «пацифистов» спас благочинный Балтийского флота, убедивший судей принять во внимание верность подсудимых христианским заповедям. Дальнейшая судьба этой пятерки неизвестна, но на каторгу они не попали. Вероятно, были направлены продолжать службу в тыловые команды.

Но это было еще не самое худшее, с чем приходилось сталкиваться военному духовенству того времени. Еще до войны в канцелярию Пресвитера армии и флота начали поступать жалобы корабельных священников на… атеизм членов экипажей. Не на переход в другую религию, а на отрицание церкви вообще. Любой. В принципе. А через год войны в военно-морских судах стали рассматривать дела матросов, совершивших антицерковные преступления.

Июль 1915 года. Пять матросов линейного корабля Балтийского флота «Цесаревич» – Куратов, Наседкин, Алексеев, Альшеев и Горбач категорически отказались причащаться и присутствовать на богослужении в корабельной церкви.

30 января 1915 года военно-морской суд рассматривал дело в отношении матроса крейсера «Рюрик» А. Меленко и матроса линкора «Андрей Первозванный» А. Никитина. Оба моряка пытались организовать антицерковный бунт на своих кораблях. 11 января 1915 года во время литургии они громко призывали матросов уходить из корабельной церкви, а потом оттолкнули священников и, сбросив из иконостаса на палубу иконы Николая Чудотворца, начали топтать их ногами.