Послушники Андреевского флага. Корабельные священники российского императорского флота

Вряд ли действия отца Пармена были утверждены Синодом в качестве примера для подражания остальным корабельным священнослужителям русского флота. В 1905-м образцом для подражания был признан священник дальневосточного крейсера «Варяг» отец Михаил Руднев. А события на черноморском броненосце считались исключительным событием, которое не должно было повториться. Но повторилось – через несколько дней на соседнем броненосце «Георгий Победоносец», а еще через несколько месяцев на крейсере «Очаков». А потом на балтийском крейсере «Память Азова»… Интересно, в канун или в день восстания моряков на этих кораблях проходили церковные службы? Кто их проводил? Достоверно известно, что на «Очакове», «Георгии Победоносце» и на «Памяти Азова» матросские бунты обошлись малой кровью…

Священники Великой Отечественной… 1914–1917 гг

Первый и последний…

Великая война, точнее даже Великая Отечественная. Это не опечатка и не авторская ошибка. Именно так называли последнюю войну Российской империи современники и историки. Летом и осенью 1914 года в Петрограде даже печаталась газета с названием «Великая Отечественная война». Это уже задним числом большевики, поставив крест на истории дореволюционной России, стали так именовать войну СССР с фашистской Германией. Верноподданные, слушавшие царский манифест от 19 июля (1 августа) 1914 года на Дворцовой площади, естественно, не могли знать, что речь идет о начале Первой мировой войны, и вряд ли догадывались, что будет еще и Вторая. Войну с кайзеровской Германией сразу назвали «второй Отечественной» (после первой – 1812 года), а по размаху боевых действий – Великой.

Священный или сакральный смысл этой войны почувствовали даже самые убежденные нигилисты-атеисты. В доказательство можно почитать воспоминания литераторов эпохи «серебряного века» и не одного только Георгиевского кавалера Николая Гумилева.

Любопытный и практически забытый факт из истории русской церкви – за две недели до объявления войны с 1 по 10 июля 1914 года в Петербурге прошел 1-й (и последний) Съезд военного и морского духовенства.

Трудно, кажется, переоценить значение этого события, способствующего сплочению православных сил армии и флота. Логично было предположить, что его вдохновителем мог бы стать помазанник божий – император Николай II.

Увы! В столичных газетах за 3 августа 1914 года можно было найти только краткое сообщение о том, что накануне «Государь провел 40-минутный прием представителей военного и морского духовенства». Очень странно обозначен формат этой встречи для военного времени. «Прием» и в начале ХХ века, и в начале ХХI – это светская болтовня ни о чем с бокалом шампанского. Что обсуждал Николай II с «генералитетом» русской церкви петербургские газеты не сообщали. Правда, «Вестник военного и флотского духовенства» опубликовал список приглашенных. Справедливости ради надо отметить, что в нем можно встретить имена священников всех гвардейских полков, много и тех, кто представлял обычные армейские части. А вот с корабельными священниками что-то приключилось. На царском приеме в Зимнем дворце их не было ни одного! Флотское духовенство представляли: священник штаба Черноморского флота протоирей Александр Малиновский, от штаба Балтийского – протоиерей Валериан Добронравов. Зато были настоятели трех главных Морских Соборов: Севастопольского (протоиерей Роман Медведев), Николаевского (протоиерей Дермидон Твердый), Санкт-Петербургского Никольского (протоиерей Александр Преображенский). Настоятель Владивостокских Морских церквей – протоиерей Андрей Богословский, видимо, задержался в столице после завершения церковного съезда, не самолетом же с побережья Тихого океана он добрался в Петербург на второй день войны. Каким-то ветром занесло на прием священника Морского инженерного училища иеромонаха Василия Венустова. Зато не оказалось духовного наставника кадет и гардемарин Морского корпуса. Почему-то не удосужились пригласить ни одного священника линейных кораблей или крейсеров. Видимо, организаторы встречи не придавали этому особого значения.

А ведь после русско-японской войны, в которой так хорошо проявили себя флотские духовные пастыри, казалось бы, все уже понимали роль моральной силы и значение слова божьего, с которым обращается к экипажу перед боем корабельный священник. Как же ему самому не получить напутственное слово от помазанника Божьего? Но, увы, увы… Перед самыми тяжелыми испытаниями, выпавшими на долю военного духовенства, флотские священники этого слова не услышали.

В боях и походах

Прежде чем приступить к повествованию о деятельности и подвигах, совершенных корабельными священниками в годы Великой войны 1914–1917 годов, приведу обнаруженные мной сведения о тех, кто служил в начале войны на боевых кораблях.