Постправда: Знание как борьба за власть

Теперь применим те же аргументы к академическому производству знания. В этом случае львами оказываются те, кто защищает свойственное академии общее чувство генеалогической преемственности, определяемой инстанциями alma mater («мать-кормилица») или Doktorvater («отец-доктор»), так что, получается, выпускники лучших учебных заведений и лучшие преподаватели обладают безусловным правом на более серьезное отношение к себе – в плане как их потенциала, так и результатов, показываемых ими в роли производителей знания. Но предположим теперь, что какой-то успешный академический ученый избежал этой крайне зависимой от траектории системы «кумулятивного преимущества», как его вполне справедливо назвал Мертон [Merton, 1968], – например, благодаря тому, что отучился в маргинальном университете. К такому человеку относятся как к аномалии, которую надо нивелировать, объяснив ее, скажем, постдокторскими стажировками или другими случайными аффилиациями с институтами, более тесно связанными с предписанным порядком вещей. Собственно, в свете таких объяснений статус-кво закрепляется и освящается самой своей способностью к «самоисправлению», как у тори.

Рассмотрим тот довольно узкий смысл, в котором академические ученые говорят о «влиянии исследования». В основном оно ограничено их публикациями в определенных «высокоимпактных» журналах, которые обеспечивают быструю и широкую рецепцию публикуемых статей. Во второй половине XX в. этот процесс, осуществляемый по мановению некоей таинственной эпистемологической версии «невидимой руки», оказался в фокусе внимания. Его значение отстаивали такие разные мыслители, как экономист Фридрих Хайек, философ и химик Майкл Поланьи (брат Карла) и социолог Роберт Мертон, во многом в противовес призраку тоталитаризма. Это привело к пониманию самой идеи вертикального планирования исследований как наиболее легкого пути к искажениям, фальсификациям и идеологической обработке.

Однако с точки зрения постистины то влияние исследования, которое так ценится этими самозваными либералами, уже является стихийно спланированным, и не обязательно в доброкачественном смысле, поскольку контролеры академического производства знания ориентируются прежде всего друг на друга, что обеспечивается давно сформированными каналами коммуникации и признания. Тут-то мы и приходим к секрету Полишинеля, скрывающемуся в «коллегиальном рецензировании», который состоит в том, что редакторы журналов, агентства-спонсоры и экспертные комиссии – все они обычно выносят подчищенные (некоторые бы даже сказали «коррумпированные») суждения. Их предметом является как обоснованность притязаний на знание в ее строгом смысле, так и значимость для различных исследовательских повесток, которым отдается предпочтение. Итоговый результат – не столько свободный рынок идей, сколько подпорченная заявка на рецепцию нового знания [Fuller, 2016a, ch. 2].

В этом пункте лисы вступают в игру в качестве защитников забытых исследований как неосвоенного источника, который следует использовать, отыскивая в нем скрытый потенциал, позволяющий развить уже имеющиеся программы или же открыть новые. Отличительная для управления знаниями практика массового «майнинга данных» (data mining) представляет собой один из способов развития этой идеи, реализуемый в основном в приватном порядке. «Поверхностная обработка данных» (data surfacing) – другая, на мой взгляд, предпочтительная практика, хотя и столь же приватизированная: если первая завязана на клиентские нужды, то последняя позволяет менеджеру знаний перенастроить клиента, чтобы он смог эффективнее работать со всеми данными, которые можно получить [Fuller, 2016a, ch. 3].

Но нет причин, по которым даже национальным агентствам, занимающимся финансированием науки, не стоило бы придерживаться энергичной стратегии эксплуатации академического знания, возможно, в духе «позитивной дискриминации», особенно если мы уже согласны с тем, что современные механизмы производства влияния в академии несправедливо искажены различными формами зависимости от траектории. В этом отношении Интернет, возможно, уже помогает повестке лис, поскольку более образованное население все больше проводит свои разыскания через поисковые интернет-системы, а не через обычные контрольные инстанции академического мира, такие как учебники и сертифицированные эксперты. Эти поисковые системы служат демократизации представления знания, поскольку они форматируют данные в виде простых списков, хотя сегодня Google, как хорошо известно, имеет возможность искажать результаты поиска в пользу своих клиентов. В любом случае основная мысль тут в следующем: чем больше людей, активно занятых поиском знаний, тем больше вероятность того, что недоиспользованные по закону Парето 80% получат необходимое внимание [Brynjolfsson, McAfee, 2014, ch. 10; Бриньолфсон, Макафи, 2017, гл. 10].

Проблема академического поиска ренты и междисциплинарная контрмера