«Новый Казанский вокзал, сооружаемый по проекту и под наблюдением А. В. Щусева, будет грандиозным сооружением, выходя фасадами на Каланчевскую пл., Рязанский проезд и Рязанскую ул. Общий объем всего помещения составит 60 тыс. куб. сажен. Постройка вокзала с полным его оборудованием исчислена по смете в 7 млн. Центральный вход, ведущий с площади в вестибюль, будет увенчан башней – башней княжны Сююмбеки в Казани с гербом Казанского царства – золотым стилизованным петушком, тут же под башней – громадные часы.
Обширный вестибюль будет отделан с роскошью, стены украсят панно работы Н. К. Рериха, изображающие битву с татарами при Керженце и покорение Казани. Пол в вестибюле из черного и красного порфира. Расположенный рядом с перронным залом зал ожидающих восьмигранной формы, со звездчатым сводчатым куполом, просветы которого будут расписаны в восточном вкусе. Из вестибюля и перронного зала выходы ведут в громадный зал-ресторан I и II кл. Он будет обставлен в стиле Петровской эпохи. Стены затянуты зелеными с розовым шпалерами. Деревянный резной плафон будет изображать в аллегорическом виде города и народности тех губерний, с которыми соприкасается линия Московско-Казанской железной дороги.
Особый вестибюль для прибывающих пассажиров, отделенный от зала-ресторана служебными помещениями, выводит с платформы приходящих поездов прямо на Рязанский проезд. Правая часть здания вокзала по Каланчевской пл. отводится под багажный зал и зал III кл. Вход в багажный зал расположен вблизи центрального входа и будет украшен гербами Москвы, Рязани и Казани. Для пассажиров IV кл. и воинских команд отводится особое помещение. Центральную часть вокзала займут 6 крытых платформ, длиной по 80 саж., с 12-ю подъездными к ним путями».
И понеслось! В первую очередь Щусев пригласил в свою команду нескольких архитекторов: Голосова, Какорина, Орлова, Чуракова, Снигарева, Юшкова, художника Петрова, рисовальщика Тамонькина, которого хорошо знал по предыдущему совместному проекту. Еще год назад Алексей Викторович начал переговоры по поводу художественных работ с Рерихом, Кустодиевым, Билибиным. Наконец-то согласился работать под крылом бывшего однокурсника и Элкин-Березкин, а то все гордость не давала.
После утверждения окончательного проекта и генерального плана вокзала Щусев приступил к реальному проектированию комплекса, его детальной разработке и поэтому организовал экспедиции в Астрахань, Нижний Новгород, Казань, Ростов Великий, Рязань, Ярославль для изучения памятников старины. В этих городах было сделано множество зарисовок и обмеров.
Начались строительные работы самого масштабного и красивого сооружения императорских железных дорог. В первую очередь заложили фундамент той части, которая выходила на Каланчевскую площадь. Старое здание вокзала еще было нужно, в его большом зале зодчий устроил мастерскую.
Николая Рериха, равно как и Кустодиева с Билибиным, Щусев ценил очень высоко. Рерих отвечал взаимностью. Когда в 1906 году в Императорском обществе поощрения художеств произошли большие перемены и вместо профессора Евгения Сабанеева директором Рисовальной школы назначили Николая Рериха, он незамедлительно пригласил своего давнего знакомого Алексея Щусева преподавать, руководить классом композиции. Щусев и Рерих познакомились еще в пору студенчества в Императорской академии художеств, вместе посещали ученические собрания у Архипа Ивановича Куинджи.
К тому же архитектора и художника связывали общие проекты. Они вместе работали в Почаевской лавре над Троицким собором, построенным Алексеем Викторовичем. Рерих делал мозаику «Спас и князья святые» над южным порталом храма.
– Николай Константинович, как чудно вы все исполнили! – Щусев смотрел на образ Спаса Нерукотворного в центре над входом и на фигуры святых князей справа и слева от портала. Какая сочность красок в сочетании с матовым блеском смальт!
– Да, если разобраться, интересно получилось, – художник едким взглядом оценивал свою работу, но, кажется, был доволен. – Перекликание синего и золотого. Если разобраться, то звучные декоративные сочетания этих тонов символизируют духовное начало.
– Стилистическое решение очень удачное. Традиции русского искусства древнейшего периода.
– Печально, когда умирает старина, – сказал Рерих. – Но еще страшнее, когда старина остается обезображенной, фальшивой, поддельной. Если разобраться, это страшнее всего и больше всего подлежит наказанию.
Щусеву всегда было смешно, как Рерих куда надо и не надо вставляет эти свои «если разобраться».
Зодчий стремился претворить в образе храма нравственные и духовные идеалы прошлого. Художник в своих работах мыслил так же. Щусев давно понимал, что ему по пути с Рерихом. Общность взглядов и творческих, несмотря на сильное увлечение художника Востоком, и житейских, единство стремлений обоих и приводили к выдающимся художественным результатам.