Повелитель камней. Роман о великом архитекторе Алексее Щусеве

В апреле 1913 года в прессе были опубликованы проектные предложения Щусева по Казанскому вокзалу. Противники архитектора злословили, что за него замолвила словечко сама великая княгиня Елизавета Федоровна. Совсем недавно Алексей Викторович выстроил для ее Марфо-Мариинской обители двухстолпный Покровский собор с двумя звонницами, и якобы основательница обители, будучи близкой родственницей царя, проталкивала своего любимца. К тому же ее личным секретарем являлся Владимир фон Мекк, племянник Николая фон Мекка, возглавлявшего Общество Московско-Казанской железной дороги. Владимир Владимирович фон Мекк, театральный художник и живописец, обладал тонким художественным вкусом и обширными знаниями по искусству. Поговаривали, что он имел колоссальное влияние на своего дядю, железнодорожного магната.

Эти слухи доходили и до Щусева. Он лишь посмеивался над сплетнями.

Доработанный проект Казанского вокзала летом 1913 года был передан на утверждение техническому совещанию Министерства путей сообщения. Специалисты одобрили работу академика.

В том году свое сорокалетие Щусев отмечать не стал, все же поддался суеверию. В ближайшее время еще предстояло согласование с инженерным советом министерства. Состав совета был настолько представительным, что его решения являлись обязательными для руководства.

Промозглым ноябрьским днем по адресу Набережная реки Фонтанки, 117, в Министерстве путей сообщения Российской империи состоялось утверждение генерального плана Казанского вокзала.

Жаль было расставаться с Петербургом. Алексей Викторович полюбил его всем своим существом – глазами, сердцем, душой. Это Гоголь говорил, что при одной мысли о Петербурге ему становится дурно, что чувствует, как проходит мороз по коже и она покрывается сыростью. И Достоевский не жаловал город на Неве, считая его мрачным и угнетающим, и даже зловещим, атмосфера непарадной столицы окутывала многие его произведения. А Пушкин любил и возвеличивал Петербург: «Люблю тебя, Петра творенье…» А Щусев любил и Пушкина, и Петербург.

– Вот парапет набережной, на который, возможно, опирался Александр Сергеевич, – говорил Щусев жене во время прогулки, и понимание этого вызывало восторг.

А всем критикующим город из-за серости, сырости, промозглости, унылости Щусев отвечал так:

– Мы видим мир не таким, каков он есть, а таким, каковы мы сами. Разгоните тучи в своем сознании, и тогда взгляд на город будет не через призму собственных проблем. Ведь Петербург – это лазоревое небо, отраженное в волнах рек и каналов, и ослепительное солнце, играющее на шпилях и куполах. Вдохните аромат белых ночей, увидьте россыпи фонтанов, парков, великолепную архитектуру дворцов, площадей, развод мостов – чудо инженерной мысли…

Петербург – это еще годы юности Алексея Щусева, учебы, первых достижений, общения с уникальными людьми, впрочем, все это никуда и не девается, остается с человеком навсегда.

Но впереди возведение вокзала под руководством архитектора Щусева, и только по этой причине предстоял его переезд с женой и детьми в Первопрестольную. Алексей Викторович рассчитывал, как только закончатся работы в Москве, вернуться обратно в Санкт-Петербург. Академик называл себя питерцем, он и говорил по-питерски, несмотря на то что Марья Викентьевна над этим язвительно посмеивалась. Сейчас Щусев считал себя временно выезжающим в Москву на строительство Казанского вокзала. Да к тому же Татарина планировалось закончить к концу 1916-го, то есть всего лишь через три года.

– Три плитки молочного шоколада «Конради». – Щусев восхищался поистине королевской продукцией потомственных швейцарских шоколатье. – И, пожалуйста, еще одну в коробке с книжицей.

Мария Викентьевна указала на «Путешествие Гулливера» Свифта.

Фабрика «Конради» для привлечения покупателей заказала издательствам детские книги и начала их продавать вместе с шоколадом. Книги издаются вытянутее обычного, по форме шоколадной плитки. Эта идея нашла поддержку и у родителей, и у маленьких сладкоежек, которые получали заветное лакомство после чтения.

Книга предназначалась для Петра Первого, впрочем, он и без шоколада любил книги, младшие же – Миша и Лидочка – читать пока не умели.

Ешь, Алексей Викторович, шоколад «Конради», наслаждайся! Ведь пройдет всего лишь какой-то десяток лет, и знаменитая на всю Россию фабрика будет разорена. Внук основателя Морис, названный в честь деда, в 1914 году, получив специальное разрешение императора, поскольку являлся швейцарским подданным, уйдет на фронт, где проявит себя доблестным бойцом и получит награды за храбрость. В послереволюционные годы его отец умрет в тюрьме после избиений, а старший брат и дядя будут расстреляны. Морис Конради убьет в Лозанне советского полпреда Вацлава Воровского, и Международный суд оправдает его, но СССР разорвет дипломатические отношения со Швейцарией на двадцать с лишним лет.

А пока… прощальная прогулка по городу и предвкушение семейного обеда здесь, в Петербурге. Следующий уже будет в Москве.

Предполагалось колоссальное финансирование стройки. Московские ведомости писали: