Повелитель камней. Роман о великом архитекторе Алексее Щусеве

Веснин смотрел на все происходящее, недоумевая. Ведь совсем недавно, летом, на Первом съезде архитекторов Щусева превозносили те же самые люди, доказывая, что он великий архитектор. И именно это Виктор Александрович считал правдой. А сейчас слушать все эти глупости ему было невыносимо противно. Когда до него дошла очередь выступить, Веснин, будучи вечным соперником Щусева, громко объявил:

– Кто из вас без греха, пусть первый бросит камень в Алексея Викторовича!

И, не дождавшись не то что камнепада, а даже песчинки, брошенной в Щусева, удалился с заседания.

Тогда было велено каяться Щусеву.

– Конечно, я не безгрешен, – сказал он, взирая на бывших коллег цепким, как репей, взглядом. – Но! Обвинять меня в том, что я украл у голого пиджак, это глупо. И в этом каяться я не намерен.

– Ну и зря! – воскликнул пригретый Щусевым на проекте моста Патвакан Сардарян. – Покайтесь, Алексей Викторович, легче будет!

Но пожилому зодчему не в чем было каяться, кроме своей гениальности.

Щусева исключили из Союза архитекторов. Проекты в мастерской отдали его подчиненным, и теперь уже они числились авторами. Алексея Викторовича сняли с должности руководителя, а вместо него назначили Чечулина. Правда, Мастером, в отличие от Щусева, его никто не называл. Ирине Синевой было велено письменно отказаться от своего выступления или покинуть мастерскую навсегда. Она выбрала второе. Нашла временную работу, чтобы было на что жить, и продолжила поиски более подходящей. В один из дней она получила открытку от Щусева. Он попросил ее зайти к нему домой в Гагаринский переулок.

У порога ее встретил Михаил. Тут же с лаем выскочили две собачонки, которых мгновенно заперли в соседней комнате. Оттуда дворняжки безудержно лаяли, показывая свою преданность хозяевам.

Михаил помог гостье снять плащ и проводил к отцу. Ирина представляла себе картину: в кресле-качалке укутанный в плед старец с немощным голосом… Но Алексей Викторович выглядел бодро и уверенно.

– Благодарю вас за преданность. Вижу, что дорого она вам обошлась, – бывший начальник протянул бумагу: – Вот рекомендательное письмо архитектору Маркову, он работает в Наркомпросе. Я уверен, вам помогут с работой. С хорошей работой.

И действительно, Марков помог.

В следующий раз Ирина шла в Гагаринский, чтобы поблагодарить академика. После чего она стала навещать его еженедельно.

– А вы не боитесь меня навещать? – спросил он как-то ее за ужином. – Я ведь нынче опальный. Никто ко мне не ходит, кроме вот брата Павла с женой. – И он кивнул на Павла Викторовича. Уже вовсю шло строительство Большого Москворецкого моста, Алексей Викторович постоянно советовался с братом-инженером, специалистом по мостостроению. – А раньше, бывало, у нас в Гагаринском двери не закрывались.

– Нет, не боюсь, – ответила Синева. – К тому же я уверена, что справедливость восторжествует.

– Ваши слова бы да Богу в уши. А вообще у меня и без проектов куча дел. Вот разбираю свои бумаги сейчас.

– Тебе бы, Алеша, их раньше разобрать, лет двадцать назад, – засмеялась Мария Викентьевна. И все за ней следом тоже рассмеялись.

– Представляете, Ирина, – пояснил Щусев Синевой, – на днях нашел бумаженцию, когда-то очень важную. Эх!

– Свидетельство нашел Алексей Викторович, на дачу, – продолжила объяснение Мария Викентьевна. – Ее мы купили до революции. А после революции дачу отняли, потому что мы не могли предоставить на нее документ!

– Тот самый, который Алексей Викторович нашел на днях? – изумилась Синева.

– Да, третьего дня, – уточнил Щусев под смех домочадцев. – А вообще много чего важного и нужного нашел в своем архиве. Столько интересного. О чем-то я уж и позабыл. Теперь вот намереваюсь автобиографию написать, разложить все по полочкам. – Он на минуту задумался. – А вообще времена такие, что удивительно, как это меня до сих пор не арестовали. Мавзолея боятся…

А времена и впрямь стояли аховые – ежовщина! Всюду кого-то арестовывали, сажали, допрашивали, приговаривали, швыряли в лагеря, расстреливали. Но Повелителя камней, несмотря на всеобщую травлю, не трогали. Он уже второй год оставался в опале, но – на свободе. Уже хорошо!

Савельев и Стапран ликовали, им удалось отстоять свои авторские права и вообще убрать имя Деда из авторов проекта гостиницы. Но тут вдруг маститые архитекторы взбунтовались. Все-таки Щусев принимал самое непосредственное участие в проекте! К тому же возник вопрос, а как быть-то с проектированием здания президиума Академии наук? Ведь именно Щусева удостоили первой премии за данный проект. Сейчас он гонимый, но здание-то академии нужно!

По поводу этого вопроса президент Академии наук СССР Владимир Леонтьевич Комаров обратился в правительство. Оттуда пришел ответ, что Щусеву, и именно ему, должно и нужно заказать проект здания президиума Академии наук СССР, а главное, создать все условия для скорейшего начала проектирования.