Повелитель камней. Роман о великом архитекторе Алексее Щусеве

Оканчивая четвертый курс, Алексей Викторович подал в Художественный совет академии прошение о выдаче свидетельства на право проведения производственных работ. Его отклонили, но вскоре он ввиду примерных оценок в учебе был удостоен звания неклассного художника и благодаря этому 12 апреля 1895 года свидетельство наконец получил. А заодно и освобождение от воинской повинности.

Руки чесались что-нибудь уже построить значительное. За время учебы в академии он разработал проекты охотничьего домика в горах, парковой ограды и входа, больницы, доходного дома, торгового дома, читальни, церкви, особняка, но все это осталось в проектах, и лишь две сторожки в усадьбе Апостолопуло были построены. Следовало отличиться в Петербурге. И первой работой Щусева в Петербурге стала усыпальница.

А дело обстояло так. В 1894 году скончался генерал Шубин-Поздеев, тайный советник, герой Плевны. Его вдова опубликовала в газете некролог, в котором сообщала о смерти мужа и просила присылать соболезнования по адресу Басков переулок, дом 14. Туда-то и направился студент Академии художеств Алексей Щусев.

Хозяйку дома звали Мария Ивановна. «Это хороший знак», – подумал Алексей. Ведь его любимая девушка и покойная мать тоже Марии.

Вдова смотрела на юношу удивленными глазами, когда он, поцеловав ей руку, попросил пройти в дом для важного разговора.

– А для какого разговора?

– По поводу вашего супруга, я кое-что вам хочу предложить.

Алексей замешкался, не зная, что сказать дальше, оттого и покраснел.

«Чего это он так волнуется? – думала вдовушка. – Вон, и цветом стал похож на полевой красный мак». Интересно, как этот молодой человек мог быть связан с ее усопшим мужем? Сколько случаев, когда прямо с похорон как грибы после дождя выскакивают незаконнорожденные отпрыски, на что-то надеясь. Да нет же! Ее Дмитрий Павлович не такой! А вдруг такой?.. Не хотелось думать о муже скверно. И тем не менее она детально разглядывала гостя, но не находила сходства со своим покойным благоверным.

– И что вы мне хотите предложить?

– Надгробие.

Генеральша перекрестилась.

– Мне надгробие?

Алексей от души засмеялся, но тут же прервал смех.

– Нет, не вам, простите. Вашему покойному супругу.

– Чем же вам так дорог мой покойный супруг, что вы хотите предложить ему надгробие? – Вдова сурово зыркнула на гостя.

«Ничем», – хотел было сказать Щусев, но вовремя спохватился.

– Ну как же! Дмитрий Павлович был причастен к судебной реформе, которая явилась шагом на пути России к правовому государству. Уверен, что Устав уголовного судопроизводства назовут впоследствии великим памятником эпохи.

– Так вы студент-юрист?

– Вы правы, я юрист, но не студент. То есть я студент, но не юрист.

– Не юрист, а кто же?

– Будущий архитектор.

– А! Так вот почему вы здесь! Теперь все понятно с надгробием.

– Да, поэтому. – И Щусев достал из портфеля альбом с идеями надгробного памятника. Тут же в портфеле лежала газета с некрологом.

– А рекомендации у вас есть?

– Со временем будут. А пока, дабы не тратить время, давайте перейдем к нашей с вами задумке относительно надгробия.

Ну и напор! Без рекомендаций, студент…

– Нашей с вами, говорите? – Генеральша вдруг улыбнулась и взяла щусевский альбом.

От предложенного чая студент вежливо отказался, сославшись на занятость. Он боялся неловким словом или поступком погасить искорку надежды. Тогда вдова предложила завтра поехать в Александро-Невскую лавру и прямо на могиле детально обсудить проект.

Алексей вышел из дома четырнадцать по Баскову переулку, немного прошелся и остановился у соседнего двенадцатого дома. Может, не ждать завтрашнего дня, а ехать прямо сейчас на могилу, побывать, так сказать, на объекте для более ясного видения его? Щусев не заметил, как к нему подошел сухонький старичок, бедно, в заплатах, но чистенько одетый.

– Поезжай, милый, поезжай, – сказал старичок тонким, почти ребячьим голоском.

Щусев вздрогнул.

– Будет из тебя толк, – продолжил незнакомец. – С царями судьба сведет. И с настоящими, и с красными.

– Чего? – не понял студент. – Какие еще красные цари?

– Близко от них ходить будешь. Вот и сейчас, мил человек, у дома будущего правителя стоишь. Правда, ты с ним и не встретишься, он еще не народился, а только через три годика после твоей смерти. А сейчас не мешкай, езжай на кладбище да вцепись в этот труд и не отпускай.

И, легонько стукнув Алексея палочкой по спине, как бы подталкивая к действию, старик пошаркал вдоль Баскова переулка.

Отыскать свежую могилу не составило труда. Долгое время Щусев пробыл возле нее, затем прошелся по Никольскому кладбищу Александро-Невской лавры, рассматривая надгробия (а хоронили здесь состоятельных людей, с открытия этот некрополь стал самым дорогим и престижным местом захоронения в Петербурге), и снова вернулся к могиле тайного советника.

На следующий день Алексей и вдова генерала Шубина-Поздеева встретились на месте погребения генерала.

– Здесь мне легче принимать решения, – тяжело вздохнув, сказала Мария Ивановна. – А вы плохо выглядите, Алексей. Не спали ночь? Почему?