Повседневная жизнь Аравии Счастливой времен царицы Савской. VIII век до н.э. - I век н.э.

Шабва мало-помалу утверждает себя как столица — в ущерб, естественно, другим городам. Барира, в вади Джирдан, также могла бы сыграть важную роль; сабейские армии, воевавшие в этих краях, использовали ее в качестве своей операционной базы, и она, уже в силу этого обстоятельства, имела шанс превратиться в крупный центр. Однако она не смогла им воспользоваться, так как ее положение на торговых путях было все же менее благоприятным, нежели у Шабвы. Среди факторов процветания последней ее успешная коммерческая деятельность, безусловно, занимает первое место.

Парадокс в том, что город расположен не в самой долине Хадрамаута, а примерно в двадцати километрах к югу от нее. Или, еще точнее: при самом выходе из теснины вади 'Ирма, чьи паводки, к слову сказать, ни по их частотности, ни по изобилию приносимой воды не идут ни в какое сравнение с вади Зана или Байхан, или Марха. Земледельческий фактор не мог, следовательно, быть решающим в возвышении Шабвы. Чтобы стать тем, чем она стала, она должна была обеспечить безопасность целой системы караванных путей, пролегших по ее территории. Прежде всего — тех троп, что с самого начала связали ее с нижней частью долины Хадрамаута. Она и решила задачу, поставив под свой контроль ущелья 'Акайбат и футра^{22}. Затем она озаботилась тем, чтобы укрепить камнями, то есть в известной степени обезопасить, крутые тропы, по которым караваны взбирались на самый верх высокогорных плато. В конце концов, Шабва, благодаря своему прилежанию и искусной политике, оказалась на перекрестке важнейших караванных дорог — и тех, что прямо через пустыню ведут к Ма'ину и Наджрану; и тех, что проходят по самой кромке высоких плато; и тех, что Шабву связывают с ее портом Би'р 'Али (в древности Кана').

И последний козырь Шабвы — залежи каменной соли. Соль залегает уже в треугольнике тех холмов, что, возвышаясь в предместьях Шабвы, защищают ее и от наводнений, и от приносимых ими наносов, — именно в этом треугольнике и обосновались первые поселенцы во II тысячелетии до Р.Х. Они используют половодья, прокатывающиеся по вади 'Ирма, в целях интенсификации земледелия; они тянут по обе стороны от своего поселения каналы и акведуки^{23}; они строят дома с каменным цоколем и со сложенными из сырцового кирпича верхними этажами и надстройкой. Производимые ими керамические изделия близки, как кажется, к палестинским моделям эпохи поздней бронзы^{24}. Опираясь на это сходство, археологи надеются обнаружить культурный слой, который восходит к цивилизации еще более древней, чем южноаравийская.

Тексты, дошедшие до нас из эпохи архаики, весьма малочисленны. Найдено несколько надписей по-сабейски, но их содержание лишь с трудом поддается дешифровке. Дело в том, что сам город не был сабейским, и его обитатели писали на местном «хадрамаутском» диалекте, используя при этом сабейский алфавит. Какое-то число сабейцев, солдат и купцов, здесь все же поселились — вместе со своим божеством Альмакахом, которому, вероятно, было воздвигнуто святилище. Но местоположение храма установить не удается.

Спорадическое использование сабейского языка, несомненно, служит проявлением влияния Сабы как в культурном, так и в политическом плане, причем последний включает в себя осторожный курс сабейского мукарриба Кариб'иля Ватара, направленный на подчинение Хадрамаута его «отеческой» опеке. Город Барира, южнее Шабвы, оказывается в схожем положении: не будучи сабейской, Барира испытывает на себе воздействие людей из Сабы. Своеобразие древней культуры самого Хадрамаута при этом как бы затушевывается, покрывается вуалью, отступает вглубь, но тем не менее продолжает существовать, как бы выглядывая из-за нового культурного ансамбля. Со временем связи между южноаравийскими государствами все более крепнут. Минейцы поселяются в Шабве, принеся с собой культ 'Астара зу-Кабда; живут здесь и какие-то выходцы из Катабана. То, что люди разных этносов вместе со своими богами умещаются в рамках одной общины, характерно не только для Шабвы, но и для других метрополий, которые, так сказать, «обмениваются» между собой своими колониями.

Одна «Аравия Счастливая» или же их несколько?

Южная Аравия — это географический ансамбль настолько обширный, что как-то даже трудно представить его себе как нечто единое. Контрастность формирующих ее районов просто бьет в глаза: прибрежная равнина Тихамы, западные горы, внутренняя пустыня и плато Хадрамаута. Таковы типы рельефов и климатов, которые предопределяют собой как типы культурной жизни, так и модели социальной организации.