Повседневная жизнь Берлина при Гитлере

«Только на это нам и остается надеяться», — вмешался в разговор молодой атташе английского посольства. Но тут все были вынуждены замолчать, потому что на эстраде появилась группа изображавших скелеты танцоров (в черных трико, с намалеванными поверх них «костями»), которые стали истерично выкрикивать: «Berlin, dein Tanz ist der Tod!» («Берлин, твоя пляска — пляска смерти!»).

Трагические фарсы и ловушки?

Гейдриху было двадцать восемь в тот момент, когда Гитлер, в возрасте сорока трех лет, вполне легально стал рейхсканцлером Германии, с помощью своих старых соратников, таких, как Рем и Геринг, и тридцатитрехлетнего агронома Генриха Гиммлера.[121] Именно злому гению Гейдриха Гитлер обязан всеми своими успехами: удачным осуществлением «Ночи длинных ножей», неизменными выигрышами в «игре в покер» с генеральным штабом вермахта, операцией — фюрер пока не знает, удалась она или нет, — по передаче Сталину и НКВД компромата на маршала Тухачевского (что приведет к уничтожению командного состава Красной армии и обеспечит победы Германии на первом этапе войны против России, до боев под Москвой). Историк Виктор Александров посвятил много времени исследованию обстоятельств расстрела Тухачевского в подвалах Лубянки и выяснил, что причиной гибели маршала стали фальшивые документы, подброшенные людьми Гейдриха! Тот же историк еще большее внимание уделяет сверхсекретной подготовке советско-германского пакта, которой опять-таки руководил Гейдрих, человек, несущий ответственность одновременно и за немецкие, и за советские «чистки».

Рейнгард Гейдрих, согласно этому историку, действовал как истинный diabolicus ex machina[122] двадцатого века. Но мы должны согласиться с Генрихом Хёне: Гейдрих был всего лишь «вторым» человеком (после Гиммлера) в СС и гестапо, которыми руководил, почти не покидая пределов своего дома на Альбрехтштрассе, где иногда играл — а он был столь же превосходным скрипачом, сколь хорошим семьянином, — музыку Мендельсона, запретную для всех остальных.

Гейдрих (мы уже об этом говорили) был нужен Гитлеру также в качестве «противовеса» Канарису, шефу абвера (армейских секретных служб), и самому Гиммлеру, который доверял своему подчиненному и, по мнению некоторых, испытывал «почти детское» восхищение перед этим экспертом в сфере шпионажа. Гейдрих сохранял способность действовать и тогда, когда все вокруг теряли голову, не зная, как бороться с тем или иным заговором, и это качество иногда изумляло даже самых близких его сотрудников. Уважал ли он Гитлера? Видимо, да, потому что сохранял верность ему до самой смерти, но точно мы никогда этого не узнаем. Боялся ли Гитлер Гейдриха? Никто этого никогда не узнает; во всяком случае, фюрер не отпускал в адрес Гейдриха те насмешливые или злые фразы, которые были так характерны для его общения с близкими людьми. Даже жена Гейдриха не представляла себе реальные границы власти своего мужа. Риббентроп, «разряженный, как павлин», улетел в Москву, ничего не зная о фальсифицированных досье, которые Гейдрих «переправил» в этот город несколько лет назад, благодаря своим личным отношениям с НКВД, через посредство двойных агентов, известных только Гитлеру и его «Мефистофелю». Геринг тоже был не в курсе этой операции (как и Геббельс, как и Рудольф Гесс), хотя его, несмотря на его англоманию, прочили в наследники Гитлера. Даже Гиммлер и Канарис не знали всего. В определенном смысле можно сказать: левая рука СС не ведала того, что творит правая, — например, когда осуществлялась ликвидация фон Шлейхера и Грегора Штрассера, одного из двух «литературных негров» Гитлера,[123] или когда готовился (по особой методе и втайне от Советского посольства в Берлине) германо-советский пакт.

Пока город спит…